Сколько же лет этому месту? Отогнал мысль. Не время.

К концу третьего круга у меня не было ни одного человеческого следа, кроме моего собственного. Зато набралось другое. На песке у стены лежала двойная цепочка мелких отпечатков, вроде шмыжьих, только шире и с длинными пальцами. Свежие.

У провала обнаружилась вычищенная от травы полоса шириной в шаг, как будто там кто-то регулярно ходит одним и тем же путём. И птичий помёт на верхнем сколе стены. Много, старый и новый вперемешку. Значит, кто-то садится туда постоянно. Раз есть мелочь, значит, есть и те, кто её ест.

Остановился в тени под козырьком и заставил себя сесть. Бегать я мог ещё долго. Думать на бегу хуже.

Разложил в голове своих по одному. Потому, что каждый из них поведёт себя по-своему, и от этого зависит, где его искать. Тавр сильный и вспыльчивый, рука ещё не зажила. Голова у него работает, только включается позже ног. Сядет ли он ждать? Не сядет. Пойдёт кого-то вытаскивать, потому что уверен, что все остальные без него пропадут. Значит, двигается и шумит. Если я прав, то найти его будет легче всех, и то же самое верно для любой твари в округе.

Варис? Этот сначала спрячется. Найдёт щель, отдышится, посчитает, что знает, чего не знает, и только потом высунется. Бок ему повернуться толком не даёт, поэтому далеко он не уйдёт. Скорее всего, сидит недалеко от того места, где его выбросило, и ждёт.

Сарн и его кисть… Драться он не полезет, спрятаться сумеет, а вот дальше... ОН из тех, кто в одиночку начинает договариваться сам с собой. И договорится он до чего угодно. И ещё кое-что, у него нет метки.

Я повертел это и отложил, потому что смысла пока не видел. Просто ещё одна вещь, в которой Сарн отличался от всех нас, и я не понимал, хорошо это для него или нет.

Одр? Тут вообще нечего гадать. Я до сих пор не знал, что он умеет на самом деле, и после лечебной понял только одно: умеет он больше, чем показывает. Источник у него ещё не восстановился, техники использовать ему нельзя, но человек, который добровольно сложил Росток третьей ступени обратно в Зерно, не станет паниковать оттого, что оказался один. Значит за него можно не переживать… какое-то время.

Бренна. На ней я и застрял. Колено ей вправили и разогнали, вес нога держит, только на развороте девушка припадает. Лук у неё, и стрелять она может, но лук хорош, когда ты сидишь и ждёшь. Бренна не сядет. Она из тех, кто пойдёт искать нас, потому что решит, что так правильно. И на длинном переходе, по битому камню, с постоянными спусками и подъёмами, это колено её подведёт. А потом ей придётся выбирать между тем, чтобы идти дальше через боль, и тем, чтобы остаться на месте.

Ладно. Если найду её след, иду за ним первым. Остальное подождёт.

Я потратил уже прилично времени и не нашёл ничего. Инструментов у меня оставалось два: глаза и уши, точнее три, про нос забыл. И тут я вспомнил, как это было во дворе, в тот последний миг.

Матрица тронула нас, холод прошёл поперёк её ритма, сокрытие сорвало, и я почувствовал их всех разом. Вариса. Тавра. Бренну. Одра. Керса. Людей Синары. Десятки холодных точек вокруг, будто в темноте открылись глаза.

Тогда меня это чуть не выбило из головы. Сейчас я смотрел на это иначе.

Если я почувствовал их тогда, когда меня самого выворачивало наизнанку, то, может, я смогу почувствовать хотя бы направление и сейчас? Сел за камнем, спиной к стене, и положил копьё поперёк колен. Проблема была в том, что для этого придётся отпустить сокрытие.

Я повертел это так и эдак и красивого выхода не нашёл. Глиф держит метку под собой, и держит крепко, только пока я в него вкладываю. Отпущу, и метка раскроется. А раскрытая метка светит.

В городе она уже один раз посветила, и за мной пришли трое разных стай сразу, включая шестую ступень Ростка. Я тогда еле дошёл до лавки Сандзо.

Сектантов тут не должно быть. Надеюсь… Что им делать в руинах, когда тут есть опасные твари и люди школы, дружины и городской стражи? Ладно, других вариантов я всё равно не вижу. Придётся рискнуть. Отпустил глиф сокрытия, но не до конца, оставив ровно щель. Метка немедленно приподнялась и пошла вширь, как разливается холодная вода по столу. Внутри у меня стало пусто и звонко. Знакомое ощущение, только теперь я не отбивался от него, а слушал.

Сначала не было вообще ничего. Я потратил десяток пульсаций только на то, чтобы отделить себя от того, что не я. Потом стало хуже. Полезли остатки чёрной комнаты, но не голосом, а ощущением, будто кто-то стоит справа. Придавил и это. Успокоил ритм, и выровнял дыхание. Убрал слух и ощущение на коже, даже боль в кисти, которая всё это время тянула ровным жаром.

Тишина.

Долгая.

И где-то на её краю неправильность. Просто с одной стороны мир сделался чуть более неверным, чем с другой. Как если бы кто-то очень аккуратно наклонил пол, и ты этого не видишь, а тело знает.

Повернул голову.

Пропало.

Внутри дёрнулось.