– Простите, – сказал Алекс и дал ему на чай, когда мы уходили. В баре из нас двоих работала я, но наличка почему-то всегда водилась именно у Алекса.

– Ты тайно работаешь стриптизером? – поинтересовалась я. – Это потому у тебя с собой всегда наличка?

– Экзотическим танцором, – поправил меня Алекс.

– Ты экзотический танцор? – ошеломленно спросила я.

– Нет, – ответил Алекс. – Просто предпочитаю носить с собой наличные деньги.

День уже близился к концу, и мы с Алексом оба устали до смерти, но, так как сегодня наша последняя ночь, мы решили собраться с силами и отправиться веселиться. Так что я села на пол у зеркала и принялась обновлять макияж, попутно зачитывая Алексу весь обширный список, который написал для меня Гиллермо.

– Э, – пренебрежительно говорил Алекс после каждого моего предложения. Наконец он встал у меня за спиной, и мы обменялись взглядами через зеркало. – Может, сделаем как обычно? Пойдем куда глаза глядят?

– Было бы замечательно, – признала я.

Мы зарулили в парочку пабов и в конце концов осели в «Подземелье» – маленьком и темном готическом баре, расположившемся в конце узкого переулка. Прежде чем охранник пропустил нас в залитый красным светом зал, он объяснил, что фотографии здесь делать ни в коем случае нельзя.

Людей было просто битком, так что мне пришлось взять Алекса под локоть, чтобы мы не потерялись, пока поднимаемся по лестнице на второй этаж. На стенах здесь висели пластиковые скелеты, шикарный гроб с шелковой красной подкладкой так и просился, чтобы его засняли на камеру, которой пользоваться здесь было строго запрещено.

Несмотря на главную идею нашего путешествия («Тема! Важно придерживаться темы!») и тот факт, что гардероб Алекса с моей помощью пополнился несколькими экстравагантными вещами, он все еще продолжал в значительной степени ненавидеть тематические вечеринки и мероприятия. Судя по всему, то же самое относилось и к барам.

– Это совершенно ужасное место, – сказал он. – Полагаю, ты в восторге, да?

Я кивнула, и он широко улыбнулся. Сейчас мы стояли так близко, что мне приходилось сильно откинуть голову назад, чтобы разглядеть его лицо. Алекс отбросил с моего лица волосы и обхватил ладонями мой затылок, поддерживая меня сзади.

– Прости, что я такой высокий, – донесся его голос через грохот тяжелого металла, раздающегося из динамиков.

– Прости, что я такая низкая, – ответила я.

– Мне нравится, что ты низкая. Никогда не пытайся за это извиняться.

Я прижалась к нему покрепче – почти как объятие, только без рук.

– Эй, – пробормотала я.

– Что «эй»?

– Может, пойдем в тот кантри-бар, мимо которого мы проходили?

Я была уверена, что он откажется. Что он решит, что я издеваюсь, пытаясь затащить его в подобное место.

– Мы обязаны туда пойти, – твердо сказал Алекс вместо этого. – Важно придерживаться темы, Поппи.

Так что мы отправились в кантри-бар. Он оказался полной противоположностью «Подземелья» – большой открытый зал, где из динамиков льется Кенни Чесни, а вместо стульев предлагалось сидеть на лошадиных седлах.

Алекс от такой перспективы огорчился. Я же смело запрыгнула в седло и попыталась изобразить Лицо Грустного Щеночка.

– Что такое? – спросил он. – Ты в порядке?

– Я изображаю страдания, – объяснила я. – Так что не мог бы ты сделать меня самой счастливой женщиной в штате Луизиана и сесть на одно из этих седел?

– Даже не знаю, слишком легко тебя обрадовать или же, наоборот, слишком сложно, – заметил Алекс, перекидывая ногу через седло. Вскоре он уже сидел на соседнем от меня сиденье. – Прошу прощения, – обратился он к плотно сложенному бармену в черном кожаном жилете. – Плесните мне что-нибудь, что поможет навсегда это забыть.

Бармен повернулся к нам, не отрываясь от стакана, который он тщательно натирал тряпкой.

– Парень, я мысли читать не умею. Чего ты хочешь?

Щеки Алекса слегка зарделись.

– Пиво пойдет, – прокашлявшись, попросил он. – Какое угодно.

– Две кружки, пожалуйста, – добавила я. – Два каких угодно пива.

Как только бармен снова отвернулся, чтобы налить нам выпить, я так резко наклонилась к Алексу, что в процессе чуть не выпала из седла. Ему пришлось срочно меня подхватить.

– Он такой тематический! – яростно прошептала я, пока Алекс поддерживал меня под руки.

Когда мы вышли из бара, было еще только полдвенадцатого ночи, но чувствовала я себя выжатой словно лимон и, кажется, утолила свою жажду на долгие часы вперед. Так что мы решили просто пройтись по улице вместе со всеми остальными гуляющими: семьями, одетыми в одинаковые футболки с надписями типа «Встреча семьи Хоггард»; шатающимися на высоких каблуках невестами в белых платьях с розовыми лентами через плечо, какие носят на девичниках; пьяными мужчинами среднего возраста, которые приставали к подружкам невесты и совали им долларовые купюры под лямки нарядных платьев.