– Ты мог бы сдать его своему брату. Одному из, – предложила я. – Или просто оставить все как есть. Он же принадлежал твоей бабушке, так? Ты вообще там имеешь какую-то долю?

– Нет. Только обязанность платить налоги. – Он снял с моих колен компьютер и закрыл вкладку с работой. – Но дело не только в доме. И не только из-за моего папы и братьев, – добавил он, как только я открыла рот. – Разумеется, я буду сильно скучать по племянницам и племянникам. Но есть и другие причины, которые удерживают меня в Линфилде. Или скорее могут удерживать. Я просто вроде как… Жду, чтобы посмотреть, что из этого получится.

– А, – сказала я, сраженная внезапным озарением. – То есть это… Женщина.

Алекс снова принялся сверлить меня взглядом, словно так и подначивал развить эту тему. Я молчала, так же неотрывно глядя ему в глаза, и он сломался первым:

– Нам необязательно об этом говорить.

– О, – повторила я. Весь мой ажиотаж и радость по поводу возможного переезда Алекса в Нью-Йорк улетучились. Я почувствовала холодок в груди. – Значит, это Сара. Вы снова собираетесь сойтись.

Он опустил голову, помассировал брови.

– Не знаю.

– Она этого хочет? – спросила я. – А ты?

– Я не знаю, – снова сказал он.

– Алекс.

– Не делай этого, – он поднял взгляд. – Не пытайся меня отчитывать. Со свиданиями у меня, знаешь ли, довольно туго, а у нас с Сарой долгая история отношений.

– Жалкая у вас история отношений, – сказала я. – Вы не просто так расстались. Дважды.

– Мы и встречаться начали не просто так, – парировал он. – Не все могут просто уйти, не оглядываясь, как это делаешь ты.

– Это что еще значит? – резко спросила я.

– Ничего, – быстро ответил Алекс. – Просто мы разные.

– Я знаю, что мы разные. Еще я знаю, что такое не иметь отношений. Я вообще-то тоже одинока, Алекс. Я почетный член анонимной группы поддержки людей, которым в личные сообщения присылают непрошеные фотки членов по десять раз на дню. Но я же не пытаюсь снова сойтись с каким-нибудь своим бывшим парнем.

– Это другое, – настойчиво произнес Алекс.

– Почему это? – требовательно сказала я.

– Потому что тебе нужно совсем не то, что нужно мне! – сказал Алекс, чуть ли не срываясь на крик. Это была, пожалуй, самая громкая фраза, которую я когда-либо слышала. Он не звучал разозленным, нет, но он определенно звучал очень расстроенным.

Я подалась назад, отстраняясь от него, и Алекс словно немного сдулся. Он был явно смущен.

– Я хочу жить так же, как мои братья, – сказал он, возвращаясь к своему привычному состоянию, тихому и собранному. – Я хочу жениться, завести детей и внуков. Хочу состариться вместе со своей женой и жить в одном и том же доме так долго, чтобы он начал пахнуть совсем как мы. Я хочу выбирать мебель в чертову гостиную, понимаешь? Хочу красить стены, хочу жить, как все в Линфилде, и делать все эти вещи, которые ты считаешь абсолютно идиотскими, ясно? Вот чего я хочу. И я не хочу ждать. Никто не знает, сколько ему еще отпущено жить. Я не хочу через десять лет узнать, что у меня какой-нибудь гребаный рак члена и что для меня все уже слишком поздно. Вот что для меня важно.

И вот Алекс полностью выплеснул все свои чувства, а я все еще дрожала от стресса, от боли и от стыда. Но больше всего – потому что я злилась на себя за то, что все это время не понимала, почему он так выходит из себя, почему он так защищает наш жалкий городишко и почему он постоянно уходит от темы обсуждения Сары.

– Алекс, – я была близка к тому, чтобы разреветься и потрясла головой, чтобы хоть немного прочистить мозги от бушующего шторма эмоций, – я не думаю, что это идиотские вещи. Я совсем не думаю, что хоть что-то из этого идиотское.

Он медленно поднял на меня взгляд, но тут же отвел его в сторону. Осторожно, чтобы не потревожить его, я придвинулась поближе и вложила его ладонь в свою, переплетая пальцы.

– Алекс?..

Он бросил на меня взгляд сверху вниз.

– Прости, – пробормотал он. – Мне жаль, Поппи.

Я покачала головой.

– Я обожаю дом Бетти, – сказала я. – И я очень рада, что теперь он твой. И как бы я ни ненавидела школу, я очень рада, что ты работаешь там, и я часто думаю, как же повезло твоим ученикам. И мне нравится, какой ты хороший брат и сын, и… – Слова застряли у меня в глотке, и теперь мне приходилось выдавливать их силой. – И я не хочу, чтобы ты женился на Саре, потому что она принимает тебя как должное. Она бы никогда с тобой не рассталась, если бы ценила тебя. А еще, если честно, я не хочу, чтобы ты на ней женился, потому что я ей никогда не нравилась, и если вы поженитесь… – Я замолчала, чтобы все-таки не разрыдаться.

Если вы поженитесь, то я потеряю тебя навсегда.

А потом еще: и на ком бы ты ни женился, я потеряю тебя навсегда.