Но кошмар ещё не закончен.

Я думала, чернокнижник не прыгнет за мной. Я думала, он понимает, что его крылья беспомощно увязнут в море, а падение с такой огромной высоты может переломать ему кости. В прошлом я много о чём думала — и большинство моих мыслей оказывались ошибочными.

Чернокнижник Арион Стоун летит следом за мной, прямо через край, и врезается в воду, как валун, едва не потеряв сознание от удара. Пока я трансформировалась, крылатый человек стремительно идёт ко дну.

Он начинает тонуть.

Я взмахиваю хвостом, руками поспешно раздвигая кристально прохладную воду перед собой, и плыву за ним. Хотя его крылья всё ещё бьются, пытаясь зацепиться за бездну, они не находят опоры. Арион тонет, опускается всё ниже и… качая головой, я устремляюсь к нему. Хватаю его за воротник и притягиваю к себе.

Паника вспыхивает в его взгляде, ужас от его внезапного положения. Он под волнами, окружённый сокрушительной толщей воды со всех сторон, на моей территории. Если я захочу, он умрёт. Его жизнь в моих руках, и он это знает. Его широко раскрытые глаза встречаются с моими в безмолвной мольбе, но с меня хватит мужчин — крылатых или любых других, — и я никому не принадлежу. Проходит секунда. Две.

Мои пальцы сжимаются на его горле.

Сегодня день, когда чернокнижник Арион Стоун умрёт.

ЧАСТЬ

II

МОРЕ

ГЛАВА 9

ЗЕФИРА

Арион не дохнет так просто.

К моему раздражению, он борется. Сильно. Руки чернокнижника мертвой хваткой сжимают мои запястья; его раскалённые пальцы впиваются в кожу, пока крылья отчаянно — и тщетно — бьются, пытаясь вырвать его из моего захвата. Однако это не небо. Это море.

Здесь у него нет власти.

Я обвиваю хвостом его широкий торс, чтобы лишить его возможности двигаться. Он не может шевельнуться, как бы сильно ни дёргался.

— Это за то, что вырубил меня. — Я полосую ногтями по его плоти, и вода окрашивается багровой струйкой его крови. — Это за то, что запер меня. — Я рву его распахнутую чёрную тунику, рассекая правую грудную мышцу. — А это за то, что притащил меня к петле. — Адреналин стучит в моих венах. У него вкус мести.

Я почти не чувствую воды вокруг нас, почти не чувствую соли, жгущей кожу, и холодного прикосновения волн к лицу. Есть только я. Только Арион.

Только его смерть.

Годы страданий обрушиваются на меня разом, и я вымещаю всё это на тупом, высокомерном чернокнижнике передо мной.

«Теперь ты принадлежишь мне, Зефира из Силь».

Нет.

Никто мной не владеет. Ни этот мужчина. Ни колдун. Моя жизнь принадлежит мне. Он не может отнять её у меня. Никто и никогда больше не отнимет её у меня. Я душу чернокнижника, обезумев от ярости.

— Я никому не принадлежу! Я ничего тебе не должна!

Он скребёт собственными ногтями по моим рукам, всё ещё пытаясь брыкаться, ударить меня, сделать хоть что-то, что могло бы купить ему лишнюю минуту на этой земле. Его рот открывается в яростном рыке — из тех, что могли бы заставить мои волосы встать дыбом, не будь я хозяйкой положения, — но вместо того чтобы выдохнуть свой гнев, он резко втягивает воздух. Море начинает заполнять его лёгкие. И это жжёт. Это должно чертовски жечь. Он должен понимать, что умирает. Я широко улыбаюсь.

Я хочу, чтобы он мучился.

— Увидимся в следующей жизни, — шепчу я, прежде чем разжать пальцы и позволить этим грубым крыльям утянуть его на дно, вниз, вниз, — хотя, скорее всего, даже там не пересечёмся.

Если бы я могла сделать это, не привлекая лишнего внимания, я бы использовала свою магию и отправила его через водоворот прямиком на дно Села. Этот восхитительный трепет адреналина, эхом отдающийся в венах, умоляет меня шевельнуть пальцем, потянуть за нить связи, которую мерроу разделяют с богиней, и заставить его тонуть быстрее. Но он и так уже захлёбывается. Уже давится. Его крылья скособочились, согнулись и обмякли. Чернокнижник без пяти минут труп, а значит, мне пора бежать. Или, точнее, плыть. Виселица и чернокнижник — ничто по сравнению с Верховным Колдуном Четырёх Морей.

Мой желудок скручивается при мысли о нём, и слишком знакомая паника обжигает позвоночник, когда я оглядываюсь назад, проверяя, не блеснёт ли в глубине его бронзовая магия. Но вода тёмно-синяя, рыбы мелкие — сардины, а не шпионы, — а свет с поверхности настолько тусклый, что кажется, будто Сель абсолютно пуст. Колдуна здесь нет. У меня есть шанс уплыть, сделать так, чтобы меня никогда не нашли…

Багровая полоса привлекает моё внимание.

Я смотрю вниз. Кровь стекает с моей груди и шеи знакомыми тонкими струйками. Я касаюсь её пальцем и морщусь от изумления. Потому что это… это моя кровь. Моя кровь окрашивает эти проклятые воды.

Мой желудок падает куда-то вниз.