Я уже принадлежу кое-кому другому. Кому-то гораздо более магическому, более могущественному, чем это крылатое чудовище когда-либо сможет стать. А одного хозяина мне более чем достаточно. Даже сейчас мысль о нём сковывает мои колени, и я едва не лечу кувырком на булыжники. Едва не лечу.

Я сбежала от колдуна.

Я смогу сбежать и от этого чернокнижника.

И всё же, мне больше некуда податься. Либо обратно в море, где меня будет поджидать колдун, либо обратно к Ариону, чьё крыло уже рассекает воздух возле моих волос, чей разум впивается в мой собственный, раскалённый от ярости. Но с меня хватит сделок и мужчин, которые их заключают. И вопреки убеждениям чернокнижника, я не тупая. Я знаю, чем закончится эта сделка, даже если мне удастся найти его чёртовы руины — тем, что он свернёт мне шею так же надежно, как виселица.

Пульс стучит в ушах. Нет.

Я больше никому не буду принадлежать. Ни ради кого. Ни ради чего.

Я… я могу сбежать на свою родину. Крылья чернокнижника не справятся с бурным течением моря, и пока я не использую свои силы, я не оставлю следа на воде. Колдун не сможет меня найти. Богиня, пусть он меня не найдёт. Моя решимость крепнет с каждым шагом. У меня нет другого выбора: мне нужно доплыть до другого человеческого королевства и на этот раз спрятаться получше — никакой кражи, никакой дружбы, никаких глупых рисков. Я спрячусь по-настоящему. Спрячусь навсегда.

По крайней мере, сбегать у меня получается отлично.

Я несусь к окраине города, к прибрежной стене, где ждут доки с этими пегасами и капитанами кораблей. Люди больше не плавают по морям. Теперь они парят над ними. Так или иначе, порт — моё спасение. Мои босые ноги скользят по внезапно появившейся грязи. Сердце подпрыгивает к самому горлу. Я смотрю вниз, назад, и — конечно же — чернокнижник летит за мной, а за ним ещё полдюжины других.

Крылья несут Ариона с убийственной точностью; он швыряет сгустки магии направо и налево — в меня, в чернокнижников, в любого, кто не так на него посмотрит. У меня пересыхает во рту от его намертво сжатых челюстей, от чистой ярости, исказившей его лицо. Он в бешенстве.

К несчастью для него, я выживала и в худших переделках. К несчастью для него, мне не привыкать к погоням. Я огибаю кратеры, оставленные магией Ариона, проскакиваю мимо грязи, матросов и их внезапно оживших сетей. Чёрт. Я резко сворачиваю за ближайший угол — мимо простолюдинов, мимо угловатых зданий и бурлящих прилавков. Стражники с виселицы ещё не догнали нас, а эти люди слишком отвлечены, чтобы беспокоиться о том, что среди них бежит враг. Слишком отвлечены летящим чернокнижником и его молниями. Его крылья бьют в зловещем ритме ветра и грома.

— Стой, мерроу! — Глубокий голос Ариона грохочет над Крестфоллом, сотрясая колонны и обрывая листья с лимонных деревьев. — Зефира, Зефира, Зефира. — Его голос скользит по моему позвоночнику, закручиваясь между позвонками так, что я боюсь, что буду слышать его во сне, прямо как того, другого. — Мы заключили сделку, Зефира.

Я не слушаю. Я никогда не слушаю. Это полностью его вина — нечего было думать, что мне можно доверять. И к чёрту его за то, что поставил меня в такое положение. Я не убивала. Я не грабила. Я пряталась. Воровала, чтобы выжить. Я никогда не причиняла вреда тем, кто этого не заслуживал. Кроме одного раза. Только одного раза.

Я посылаю воздушный поцелуй в его сторону и — подмигнув на прощание — бросаюсь за угол пропускного пункта порта. Высокое здание с колоннами и нефритово-зелёными пальмами, покачивающимися на фоне белых текстурных стен. А рядом с ним, на тысячи футов ниже, бушует море.

Я тяжело сглатываю.

Прыжок… это напоминает мне о верёвках, виселицах и удушье. Мой желудок скручивается. Желчь подступает к горлу. Я смотрю вниз на глубокие синие воды, колеблясь долю секунды. Я не чувствовала прикосновения моря уже шесть месяцев. С тех пор как сбежала от колдуна.

Что, если он найдёт меня?

Но в бешеном чернокнижнике позади меня нет ничего гипотетического. Арион настигнет меня в любую секунду. Потерев горло, я глубоко вздыхаю. Мои колени сгибаются.

Ты сможешь, — думаю я. Ты сможешь снова сбежать. Ты сделала это в первый раз.

— Ты моя должница! — Яростный крик Ариона прорезает штормовой ветер. Он бьёт по мне раньше, чем его магия успевает дотянуться. — Тебе некуда бежать, я везде тебя найду!

Я высоко поднимаю средний палец в воздух, даже не утруждая себя тем, чтобы обернуться или подумать ещё секунду, и прыгаю.

И падаю.

В то же мгновение, как я погружаюсь в море, я чувствую истинную, мимолётную свободу. Вспышка холода, укол соли, даже вода, заполняющая мои лёгкие и конечности — всё это имеет вкус дома. Вкус силы.

Наконец-то.

Лунный свет взрывается мелкими трещинами под моей кожей, ярко сияя на фоне бескрайней синевы вокруг. Мои ноги срастаются, и чешуйка за чешуйкой — сверкающий бирюзовый перламутр — покрывают моё тело от торса и ниже. Вот так просто появляется мой хвост. Три тонких разреза прорезают мою шею. Жабры. Я снова могу дышать. Соль наполняет мой рот. Я дико смеюсь и кружусь в воде, мои волосы невесомо вьются от этого движения. Это правильно. Такое чувство, будто я победила.