Рот мгновенно наполняется горькой кровью и кусками склизкой плоти. Я не останавливаюсь: вонзаю пальцы в прокушенные раны и рву их, расширяя. Кальмар издаёт пронзительный, истошный визг — звук такой, словно металлом полоснули по металлу, когда его исполинская пасть разверзается в рёве. Хватка удерживающего нас отростка слабеет. Он начинает судорожно биться. Мы с Веспер вываливаемся из его колец, но радоваться рано. Тварь тут же перехватывает нас другим щупальцем, и с меня хватит.

— АРИОН! — в ярости кричу я его имя, замечая, как в поле зрения появляется ещё один отросток. Этот уже намертво обвился вокруг ноги Гавриала, и тот болтается в воде, крича ещё громче моего.

Рядом со мной Веспер выплевывает кусок мяса кальмара и рычит:

— Заткнись, твою мать, и кусай!

И я кусаю.

Кальмар извивается и дёргается, но на этот раз нас не выпускает. И забивать нас насмерть о скалы он тоже больше не пытается. Вместо этого он подтягивает наше щупальце ближе к своей огромной, зияющей пасти, и всё, что я вижу впереди — это зубы. Ряды и ряды острых зубов.

— Он сожрёт нас! — Кошмарный вывод срывается с моего языка новым криком.

Где Арион? Я не вижу его среди этой мешанины отростков, вообще нигде не вижу, к тому же наш шнур связи намертво запутался вокруг туши моллюска. Кальмарье дерьмо. Всё это — сплошное кальмарье дерьмо, и если мне суждено сдохнуть, будучи переваренной в желудке гигантской твари, я могу утешать себя хотя бы тем, что чернокнижник отправится на тот свет вместе со мной.

Тем не менее я продолжаю яростно барахтаться, пока мимо нас в очередной раз проносится Гавриал с воплем:

— Держитесь там!

— Пошёл ты! — отзывается Веспер.

А зубы всё ближе, ближе…

Вспышка бронзы. Бело-золотые крылья проносятся мимо: Арион на полной скорости пролетает вперёд и трезубцем насквозь пробивает щупальце, стягивающее мою талию. Кальмар снова визжит и выпускает нас. Прежде чем чудовище успевает опомниться, Арион хватает меня за запястье и утягивает прочь. Прямо себе за спину. Оставляя Веспер одну прямо перед огромным глазом моллюска. Она сыплет проклятиями, уворачиваясь от тянущихся к ней отростков, и бросается за нами. Мы с Арионом тоже лавируем среди ударов. Нас швыряет из стороны в сторону, пока я наконец не собираю силы и не перехватываю контроль над океаном. Я закручиваю и путаю воду, связывая щупальца между собой так крепко, как только могу, пока Арион методично шинкует всё, до чего может дотянуться. Но этого мало. Их слишком много. Тварь слишком огромная, слишком сильная, и прямо сейчас она собирается закусить Гавриалом.

— Помогите кто-нибудь, будьте добры! — Он отчаянно выгибается прочь от пасти, пытаясь уплыть, пока кольца обвивают его бедро всё выше. Когда его голова оказывается у самого рта чудовища, он упирается второй ногой прямо в его морду, продолжая бороться. — Я чувствую себя, блядь, индюшачьей ножкой на празднике! Сделайте же что-ниб…

И словно сама Вила откликается на его призыв — толщу воды прошивает мощнейший разряд молнии.

Нет. Он прошивает самого кальмара. Я инстинктивно сжимаюсь, когда Арион резко прижимает меня к своей груди и разворачивается, закрывая нас своими крыльями от ослепительной вспышки белого света. Когда я выглядываю из-за его плеча, кальмар уже оставил попытки сожрать Гавриала, который в панике сбрасывает обмякшее щупальце со своей ноги. Все тело гигантского моллюска судорожно содрогается. Оно пульсирует раз, другой, а затем просто взрывается.

Потроха, ошмётки плоти и чернильное облако разлетаются во все стороны, окрашивая воду в грязно-чёрный и багровый цвета. Гавриала мгновенно накрывает этой жуткой тучей из крови и слизи. Он давится, отплевывается и пытается уплыть, но кровавые шлейфы тянутся за ним следом, пока он гребёт к нам.

— Я очень, очень сильно жалею о своём решении плыть за вами.

Низкий голос Ариона рокотом отдаётся в моей спине:

— Прекрасно. Можешь проваливать на все четыре стороны.

Я резко разворачиваюсь в его руках, и мой взгляд испуганно падает на вены на его груди. Я панически ощупываю их пальцами, потому что… он только что потратил колоссальное количество магии. Снова.

— Ты что, сдохнуть сам и нас утопить решил?! — т Мои ногти впиваются в его плечи, и я едва сдерживаю желание хорошенько его встряхнуть. — Мы же, чёрт побери, обсуждали: никакого тотального уничтожения! У тебя магии почти не осталось…

— Это был не я.

Его голос звучит отрывисто, а взгляд устремляется к поверхности. Мои лёгкие сковывает спазм.

«Это был не я».

Но этого просто не может быть. Я качаю головой, во все глаза глядя на него. Это точно был Арион; его магия просто сработала инстинктивно в ситуации жизни и смерти, а он сам ещё этого не понял. Однако чёрные вены на его груди… они не разрослись. Они не пульсируют так, как всегда после того, как он колдует. И невидимый кулак сжимает мои лёгкие ещё сильнее. Потому что если это не Арион обрушил сверхъестественную молнию на самое дно океана…

Значит, это сделал кто-то другой.

Кто-то невероятно могущественный.