— Это самое романтичное, что когда-либо происходило в этом доме.

Роберт приподнимает бровь, но не возражает.

Линда обмахивается салфеткой.

— Что ж, я считаю, это чудесно. Просто чудесно. — Она сияет, глядя на меня с яркостью тысячи солнц. — Знаете, я всегда верила, что вы со всем справитесь. Я говорила Роберту: «Этот парень смотрит на нашу дочь так, словно она для него – центр вселенной. Они разберутся». Разве я так не говорила, Роберт?

— Говорила.

— Именно так я и сказала. — Она тянется через стол и похлопывает меня по руке. — Добро пожаловать обратно в семью, Крю. Хотя не то чтобы ты ее по-настоящему покидал.

У меня сжимается горло. Мне удается лишь кивнуть.

Под столом рука Эмми находит мое колено и сжимает его.

Роберт спрашивает о работе, и я выдаю ему отфильтрованную версию – без обсуждения активных дел, просто общие новости. Гэвин устраивает мне допрос по поводу дома после того, как Эмми упоминает место, которое я купил в Брокен-Боу; он хочет знать, сам ли я проводил водопровод, и, кажется, нехотя впечатляется, когда я отвечаю утвердительно.

А затем Линда переходит в наступление.

— Итак.— Она откладывает вилку с решительным видом. — Когда вы подарите мне внуков?

— Мам! — Эмми давится вином.

— А что? Вполне разумный вопрос. Тебе двадцать семь, ты влюблена, у тебя есть парень, который умеет чинить трубы…

— Это не показатель готовности к отцовству.

— Это показатель готовности к владению домом, что является первым шагом. — Линда загибает пальцы. — Шаг второй – брак. Шаг третий – дети. Я просто интересуюсь сроками.

— Никаких сроков нет, — выдавливает Эмми, слегка покраснев.

— Они должны быть. Я не молодею, Эмми. Я хочу быть веселой бабушкой, а не старой бабкой.

— Тебе пятьдесят восемь.

— Вот именно! Часики-то тикают!

Я бросаю взгляд на Эмми, которая выглядит так, словно хочет сквозь землю провалиться. Роберт вдруг проявляет огромный интерес к своему картофельному пюре. Гэвин ухмыляется, уткнувшись в пиво.

— Мы не обсуждали сроки, — осторожно произношу я.

— Но ты хочешь детей? — Линда переключается на меня, сверля цепким взглядом. — Видишь себя отцом в будущем?

— Я… — Я вспоминаю свой разговор с доктором Рейес. О желаниях. О том, чтобы быть их достойным. — Да. Когда-нибудь. Хочу.

Лицо Линды озаряется сияющей улыбкой.

— Роберт, ты это слышал?

— Я сижу прямо здесь, Линда.

— Он хочет детей!

— Он сказал «когда-нибудь», — уточняет Роберт.

— «Когда-нибудь» меня вполне устраивает. — Она всплескивает руками. — Ох, это просто чудесно. У вас получатся самые красивые дети. С твоими глазами… — Она указывает на меня. — И ее улыбкой… — Она указывает на Эмми. — Они будут невероятно красивыми.

— Мам, мы можем поговорить буквально о чем угодно другом?

— Ладно-ладно. — Линда отмахивается. — Мы можем не говорить о детях. — Пауза. — Но вы ведь предохраняетесь, верно? Если, конечно, вы не делаете это специально, что тоже нормально…

— Мама.

— Я просто хочу сказать, что, если бы вы захотели ускорить процесс, я бы вас полностью поддержала…

— Мы предохраняемся! — Лицо Эмми приобретает цвет клюквенного соуса. — Боже правый, мам, мы не будем обсуждать контрацепцию за ужином.

— Почему бы и нет? Секс – это естественно. Это прекрасно. Именно так ты и появилась на свет, знаешь ли.

— Мне не нужно об этом напоминать.

Линда задумчиво улыбается.

— У нас с твоим отцом была очень здоровая…

— Ладно. — Гэвин резко встает, отодвинув стул. — Я пойду за пивом. Кому-нибудь еще нужно пиво?

Он сбегает на кухню. Я подумываю последовать за ним.

Линда, ничуть не смутившись, снова поворачивается ко мне.

— Я просто хочу сказать, что, когда придет время, вам двоим не стоит слишком долго тянуть. У Эмми хорошие бедра для вынашивания детей…

— Мам, клянусь богом…

— Это комплимент! Роберт, скажи ей, что это комплимент.

— Это комплимент, — послушно отзывается Роберт, хотя очевидно изо всех сил старается не рассмеяться.

— Видишь? Твой отец согласен. — Линда берет свой бокал. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, милая. Вы оба. И если это счастье подразумевает парочку внуков, которых я смогу баловать, что ж… — Она пожимает плечами. — Я ни капельки не расстроюсь.

Эмми прячет лицо в ладонях.

— Это какой-то кошмар.

— Это семейный ужин, — поправляет Роберт. — Разница есть. Едва уловимая.

Я обвожу взглядом сидящих за столом: Линда бесстыдно веселится, Роберт тихо посмеивается, Гэвин возвращается с охапкой пивных бутылок и с ошарашенным видом. Он начинает раздавать пиво и протягивает мне две бутылки.

Это хаос. Громкий, сумасшедший и совершенно не знающий границ.

И мне это чертовски нравится.

— Я ценю вашу поддержку, миссис Маршалл, — говорю я.

— Линда. Зови меня Линда. Или мама, если чувствуешь себя достаточно смелым.