Я медленно присел, не решаясь даже взглянуть на собаку. Да, зрение у этой головы было не очень хорошее, но у него было еще много возможностей разглядеть меня. Сопение усилилось, когда чудовищный пес последовал за мной по первому этажу.

Это был только вопрос времени, когда он отследит меня до того места, где я прятался на втором этаже. Я сдвинулся с места, стараясь, чтобы ботинки не скрипели по темному камню. Собака подо мной издала низкий рык, который заставил меня замереть на месте.

Я приподнялся, рискнув заглянуть через перила. Все головы зверя были устремлены вперед, в противоположную от меня сторону, три ряда ужасных зубов оскалены в одинаковом рычании. С ревом пес прыгнул вперед, быстрее, чем я думал, он может двигаться в своем болезненном состоянии. Из его пасти вырвалась серия глухих лаев, когда он, царапая пол, бросился вглубь торгового центра.

Я испустил долгий вздох и рухнул на пол, прислонившись к перилам. Сердце бешено стучало в груди, пытаясь убедить меня в фундаментальном факте: я не должен быть здесь. Я не должен быть здесь. Я не должен быть здесь.

Но я был здесь.

Я мог бы извлечь из этого хоть какую-то пользу.

В конце концов мне удалось подтянуть под себя подкашивающиеся ноги и подняться, опираясь на перила балкона как на опору. На базаре ужасов было тихо и пусто, поэтому я направился к открытой лестнице, ведущей на третий этаж.

Как и на этажах ниже, здесь были квадратные помещения, предназначенные для заключенных, которые уже давно были вскрыты. Но эти были больше, эффектнее. Одно из них было особенно массивным. Если бы это был настоящий торговый центр, магазин, занимавший такое пространство, был бы крупной торговой сетью.

Любопытствуя, я перебрался на узкий балкон, проходящий через середину комнаты, и заглянул через перила, чтобы проверить, не вернулся ли Цербер. Древнего адского пса не было видно, и от этого мне стало немного легче. Но не совсем, ведь я все еще бродил по Аиду без присмотра. Помнится, Геракл и Одиссей не очень-то удачно с этим справились.

Когда я приблизился к витрине мегамагазина, то понял, что она полностью позолочена, от пола до мебели. Фейри, обожающие золото превыше всего, убили бы за то, чтобы Голдхолл был таким же роскошным, как эта тюрьма.

Я остановился на краю огромного помещения. В отличие от других витрин, эта, казалось, никогда не была отгорожена стеклом. Вместо этого с одинаковых столбов свисали золотые веревки, образуя в основном церемониальный барьер. Уставившись на море блестящих предметов, я пытался понять, что это было за наказание. Возможно, это была могила павшего воина, похороненного вместе со своими трофеями.

В центре комнаты что-то зашевелилось. Мой взгляд упал на гигантское золотое кресло, стоящее лицом ко мне. Оно было достаточно большим, чтобы назвать его троном. К тому же, как я понял, оно не было пустым.

"Невежливо пялиться", - скучающим тоном произнес мужской голос.

"Простите, я немного заблудился", - признался я, во рту у меня так пересохло, что мне потребовалось несколько попыток, чтобы вымолвить это.

Мужчина так долго не отвечал, что я начал сомневаться, не привиделся ли мне весь этот разговор. Как раз в тот момент, когда я собирался отвернуться и исследовать менее странную часть торгового центра, он испустил долгий драматический вздох и поднялся.

Я согнул колени, готовясь бежать при первых признаках появления еще одного из монстров Плутона. Все, что мне нужно было сделать, чтобы спастись, - это спуститься по трем лестничным пролетам, добраться до конца извилистой дорожки и выбежать за ворота. По крайней мере, все это было под гору.

Навстречу мне поднялся не монстр, а мужчина. У него были смуглые черты лица, а в черных волосах красовалась большая золотая корона. Даже его одеяния были сделаны из золота; они свинцово шевелились, когда он шел. Его карие человеческие глаза смотрели на меня с непостижимой усталостью, но слегка заострились, когда он рассмотрел мой наряд.

Внезапно я понял, чье это наказание.

"Ты не должен быть здесь", - резко произнес он.

"Я заблудился", - повторил я.

Мужчина уставился на меня недоверчивым взглядом, затем весело фыркнул и опустился на подлокотник своего трона. Одежда из чистого золота выглядела так, словно ее было тяжело носить.

"Какое мне дело?" - пробормотал он, ни к кому не обращаясь. "Вряд ли у тебя возникли какие-то проблемы, чтобы попасть сюда". Я оглядел пустой торговый центр. Он был прав. Входная дверь даже не была закрыта.

"Вы ведь Мидас, верно?" Я подумал, не польстит ли ему то, что его узнали. "О золотых вещицах ходят легенды".

"Однажды они написали "Король" перед моим именем". Он, казалось, не обиделся, просто устал.

"Простите, много времени прошло", - ответил я ему.

"Как много?" В его голосе послышались нотки любопытства, и это была самая энергичная интонация с тех пор, как я его нашел.

"Дайте подумать". Я никогда не разбирался в датах, исторических или иных. "Вы были до нашей эры или после нашей эры?"