Как раз в тот момент, когда мое мужество было на исходе, туман рассеялся, и до моих ушей донесся звук льющейся воды. Я вышел на поляну леса, в котором осень переходила в зиму. Деревья были голыми, скелетообразные ветви вздымались к небу.

Трава была зеленой, но болезненно-зеленой, растения были на последнем издыхании. Вся местность висела на грани гибели. Мне казалось, что весь мир покрылся серым слоем, истощающим краски.

Мимо с ревом проносилась широкая темная река с сильным течением. Я не увидел паромщика, но инстинкт подсказал мне, что передо мной река Стикс. Казалось, я уже на правильном берегу, и это было хорошо, потому что у меня не было денег, чтобы оплатить проезд. Наблюдая за бурлящей водой, я заметил тропинку, петляющую среди голых деревьев. Рядом со входом висела табличка: "НЕ ХОДИТЬ ПО ТРАВЕ".

Мысленно проклиная себя за глупость, я отправился по тропинке. Через двадцать ярдов она начала подниматься под небольшим уклоном. Я попытался разглядеть, куда она ведет, но мертвые деревья были достаточно густыми, чтобы закрывать мне обзор. Ничего не оставалось делать, как продолжать идти.

Зачем я здесь? Что я действительно думал получить, пробираясь во владения повелителя смерти? Моей задачей было ограбить самого Кейна, а расколотая душа моей сестры хранилась не здесь. Это место ничего для меня не значило.

Но чутье подсказывало мне, что именно потому, что оно находилось на границе превращения в руины, это было идеальное место для начала. Вору нужна практика, прежде чем он будет готов ограбить банк. Я был здесь, чтобы научиться игре, прежде чем начать играть по-настоящему.

Пройдя несколько поворотов, я вышел на открытое пространство, вырубленное в лесу. Оно начиналось у подножия холма, на который я взбирался, и тянулось до самого верха. На ровном участке земли у подножия лежал массивный валун. Земля за ним была изрыта колеями, как будто камень много раз катали вверх-вниз.

У подножия валуна кучкой лежал скелет. Я на мгновение замер, глядя на останки мифа, который знал даже я. И задался вопросом, была ли выполнена его вечная задача или он наконец-то сдался.

Почувствовав себя по-новому неуютно, я продолжил свой путь. Холм поднимался все круче и круче, не отставая от пути Сизифа, который неустанно петлял взад-вперед. Дыхание участилось, но я продолжал идти. Почему-то я знал, что на вершине найду ответы на некоторые свои вопросы.

Время здесь не имело никакого значения. Более того, я подозревал, что в этом месте его вообще не существует. Плотина Завесы перекрыла движение часов и превратила это место в пустыню. Я шел целую вечность, но лишь мгновение. Внезапно я выбрался из мертвого леса, чувствуя себя так, словно прожил тысячу жизней, но так ничему и не научился.

Деревья заканчивались перед вершиной, обозначив четко очерченный круг вокруг низкого темного здания из камня. Туман клубился вокруг крепости, словно придатки живого существа, вышедшего на охоту. Я сглотнул, чувствуя, как в груди нарастает страх. Именно сюда я решил прийти.

Вздохнув от ненависти к себе, я продолжил путь, стараясь не сходить с тропинки. Что-то подсказывало мне, что на это есть причина. Если Плутон хотел, чтобы люди держались подальше от его умирающей травы, я был только рад услужить.

Могучие ворота крепости были распахнуты настежь, а стены - безлюдны. Я шагнул во внутренний двор, медленно поворачиваясь, чтобы рассмотреть открывшуюся передо мной картину. Здание вовсе не было военным сооружением, понял я, изучая его. Оно напоминало мне заброшенный торговый центр. На трех открытых этажах располагались небольшие квадратные комнаты, вырезанные в темных стенах, как магазины, и все они были соединены балконами.

В большинстве из них были выбиты стекла. Из любопытства я подошел к первой и заглянул внутрь. Все, что я увидел, - это медленно вращающееся колесо, к которому всё еще был привязан тощий скелет.

Оторвав взгляд от вращающегося трупа, я направился дальше в торговый центр наказаний. В другой комнате были только яблоня и бассейн с водой. Не знаю, что там было. На втором этаже было все то же самое, полно пустых магазинов, или что-то вроде их аидского эквивалента.

Я отвернулся от одного особенно жуткого и замер. Что-то заскрежетало по земле подо мной. Я присел на корточки за перилами балкона и посмотрел вниз, на первый этаж.

По земле, прихрамывая, тащилось огромное чудовище. Когда-то его шерсть была темной, но теперь она побелела и была изъедена чесоткой. Мне показалось, что я слышу, как вокруг него вьется рой мух. Послышалось глубокое сопение, когда оно исследовало место, куда я забрел.

Ужас охватил меня, когда я увидел, как одна голова собаки поднялась с земли и глубоко втянула воздух, в то время как две другие оставались приклеенными к земле. С гнилых зубов собаки капала желтая слизь, а глаза были подернуты голубым туманом глаукомы. Цербер, пес Аида, выглядел неважно, но у меня было чувство, что он достаточно здоров, чтобы разорвать меня в клочья.