Я понимал, что не смогу бежать дальше. Минотавр казался непримиримой, неумолимой силой. Я слышал его позади себя, он гремел, как паровоз, сжирая расстояние между нами.

Еще один поворот налево на перекрестке между кабинами, и я воспользовался своим шансом, бросившись во вторую кабину справа. Совершенно обессиленный, я лежал на полу, не в силах пошевелиться. Мой преследователь завернул за угол, врезавшись в противоположную сторону ряда кабинок, когда пытался повернуть. Его тяжелые шаги продолжались по коридору, не обращая внимания на мое укрытие. Я лежал неподвижно, изо всех сил стараясь дышать ровно.

Через несколько секунд все стихло. Он исчез. Вздохнув, я перевернулся на спину и закрыл глаза. Мне все еще нужно было придумать, как вернуться к Алексу и Ориону и сбежать. Но это был уже прогресс. Мне требовалось немного отдохнуть, прежде чем снова вступать в бой. Если меня ждет смерть, то придется подождать, пока я отдышусь.

Не знаю точно, сколько времени я пролежал на полу в кабинке какого-то лаборанта. По крайней мере, несколько минут. Я явно занимаюсь спортом не так часто, как следовало бы. Пока я лежал там, ближе к смерти, чем хотелось бы, то заметил, насколько скучным было офисное помещение. В отличие от главного коридора, секция кабинок была покрыта ковролином. Волокна покрытия были грубыми, впивались в спину и слабо пахли промышленным шампунем. Стены кабинок были сделаны из той же серой ткани, что и ковролин, с черными металлическими рамами. Наверное, кабинки и не должны быть такими уж шикарными. Может быть, моя жизнь и отстойная, но, по крайней мере, я не провожу сорок часов в неделю в подобном адском месте.

Я медленно принял сидячее положение. Мои ноги были как желе, даже кости слишком устали, чтобы держать меня на ногах. Но у меня все еще была работа, которую нужно было сделать. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы заставить ноги поддерживать меня, и я застонал, поднимаясь. Теперь мне оставалось только бродить по лабиринту кабинок, пока я не придумаю, как выбраться наружу. Возможно, Орион уже перебил всех остальных охранников, так что сегодня меня больше не будут просить заниматься физическим трудом. Если бы мне удалось, прихрамывая, добраться до микроавтобуса и вздремнуть, это было бы замечательно. Поднявшись на ноги, я взглянул на стол. На столе красовалась табличка с именем Мелинды Спэрроу и несколько фотографий разных кошек в рамках. "Спасибо, что позволила мне перекантоваться, Мелинда, детка", - сказал я, поворачиваясь. "Я позвоню тебе или что-нибудь в этом роде".

Примерно тогда я узнал, что минотавры - огромные придурки.

Я успел сделать два шага из своего укрытия в кабинке, прежде чем чудовище издало негромкое фырканье, похожее на звериную версию нарочитого кашля сопливой богатой леди. Медленно повернув голову направо, я уставился на него. Очевидно, минотавры также могут быть очень тихими, когда захотят. Мой рогатый заклятый враг, казалось, снова нашел меня, а я ничего не услышал.

Мгновение мы смотрели друг на друга, стоя в пяти ярдах, как два стрелка с Дикого Запада из фильма Джона Уэйна. Он был наполовину коровой, а я мальчиком с пистолетом, так что жанр почти соответствовал.

"Этот офис недостаточно велик для нас двоих", - пробурчал я, или попытался это сделать. От страха у меня пересох язык. Мне потребовалась пара попыток, чтобы начать предложение, но я справился. Казалось, что на этом все, наконец, закончится. Полагаю, у меня была хорошая пробежка, как в буквальном, так и в метафорическом смысле. Я пережил почти целых три дня в сверхъестественном мире. Смутно я представил себе, что будет с Меган после моей смерти. Отправят ли ее обратно или она так и останется здесь? Учитывая ее нынешние обстоятельства, я не был уверен, что хуже.

Минотавр не был силен в злорадстве. Не говоря ни слова, он опустил свою пылающую рогатую голову и бросился в атаку. Движение было таким быстрым и плавным, что я вздрогнул. В панике пистолет выпал из рук на пол. У меня было достаточно времени, чтобы в отчаянии посмотреть на него и поднять глаза на мчащийся грузовик с мясом. Зверь надвигался на меня, рога готовы были разорвать. Времени на то, чтобы поднять пистолет или увернуться, не было, поэтому мои инстинкты сделали самую глупую вещь, какую только могли придумать.

Я бросился прямо на него.

Я протянул обе руки вперед, в огненную ауру его пылающей головы. Думаю, мой план состоял в том, чтобы ухватиться за оба рога и перемахнуть через него. Это казалось выполнимым - если бы меня звали Нео и я был в Матрице. Мои руки встретились с огнем, и я приготовился к адской боли. Но боли не было. Напротив, руки погрузились глубже, и стало щекотно.