Он остановился на краю лестничной клетки и на секунду прислушался. Очевидно, удовлетворенный тем, что подсказали ему его сверхчувства, он вышел на свет, держа штурмовую винтовку наготове. Алекс и я последовали его примеру, сжимая пистолеты так, что побелели костяшки пальцев. Я уже подстрелил одного монстра, но был почти уверен, что на той стороне обычные люди. Я не считал, что морально готов к перестрелкам с другими смертными.

Глухой рев и звуки выстрелов звучали в глубине здания. Они были достаточно приглушены, чтобы я предположил, что минотавр добрался до главного этажа. Яркий свет лестничной клетки ослепил меня, когда я вышел из почти идеальной темноты. Мне пришлось прищуриться, чтобы дать своим зрачкам время привыкнуть. Орион и Алекс, казалось, ничуть не беспокоились из-за резкой смены освещения. Придурки.

Лестница была пуста. Какая бы группа нас ни поджидала, она была рассеяна горящим минотавром. Когда мы поднимались по лестнице, стало очевидно, что иметь дело со зверем в этом узком пространстве было еще менее весело, чем нам. Несколько охранников в черном тактическом снаряжении лежали разбитые. Или, может быть, смятые - это более точный термин. Один из них жалобно застонал, когда мы проходили мимо него, его правое колено вывернулось под невообразимым углом. Он не сделал ни единого движения, чтобы помешать нам. Я думаю, он был настолько обезумевшим от боли, что никого не замечал.

Еще два тела лежали совершенно неподвижно, и, судя по тому, как они были раздроблены и из них текла вязкая красная кровь, я сомневался, что ситуация изменится. Мои ноги остановились у тела одного из охранников. Он был молод, может быть, на пару лет старше меня. Он выглядел человеком, или, по крайней мере, рядом с человеком, как Алекс и Орион. Он тоже был мертв. В этом не было никаких сомнений. Ты не вернешься после того, как тебе так сильно раздробили грудную клетку.

Мои глаза не отрывались от его лица. Я пытался сказать что-то, но язык не слушался меня. Его лицо было вялым, почти спокойным, если не считать струйки крови, стекающей из уголка рта. Его глаза были закрыты. Он не выглядел злым или заслуживающим смерти, а больше походил на парня, которого вы приглашаете к себе посмотреть спортивные передачи и выпить пива. Мне вдруг стало дурно.

"Мэтт", - мягко позвал Алекс, его голос пытался увести меня подальше от моего первого мертвого тела. Я хотел повернуться и посмотреть на него, позволить ему сказать мне, что все в порядке. Но мои глаза были прикованы к спокойному, нормальному лицу охранника. Я не мог их оторвать, задаваясь вопросом, выглядела ли моя семья такой же умиротворенной после смерти после того, как до них добралась река.

"Мэтью!" резко позвал Орион.

Я вскинул голову и посмотрел на двух своих друзей, ожидавших на вершине лестницы.

"Эти люди - те, кто выпустил минотавра на свободу. Это их собственные деяния возвращаются к ним. Они хотели, чтобы подобное случилось с нами".

Позади нас раздался негромкий кашель. Черный взгляд Ориона переместился с меня, а его винтовка поднялась вверх на звук. Я освободился от притяжения мертвеца. Я не позволю себе оглядываться назад. С моими более медленными, смертельными рефлексами я повернулся, поднимая свой собственный пистолет, чтобы направить его в ту же сторону, что и Орион. Часть моего замешательства исчезла после слов Ориона. Более того, теперь я чувствовал себя немного расстроенным.

Златоглазка вышел из темной тюрьмы и широко раскрытыми глазами оглядывал кровавую бойню. Обе его руки были прижаты к груди, и он выглядел явно смущенным, больше напоминая крадущегося на цыпочках подростка, пытающегося улизнуть, чем опасного бессмертного.

"О, не обращайте на меня внимания", - отчаянно сказал он, слегка поднимая руки, когда все наше оружие было направлено на него. "Я подумал, что, знаете ли, позволю себе уйти после вас всех".

Мы уставились на него на мгновение. Я ждал, что скажет Орион. Я даже не знал, кто такой Голди. Поэтому мне было трудно судить об этой ситуации. Если бы он был демоном или каким-нибудь чудовищем, пожирающим детей, я бы с радостью бросил его обратно в камеру. Но он помог мне увернуться от живого товарного поезда, и я решил, что в долгу перед ним.

"Орион, он вроде как помог нам выбраться, - заметил я. "Что плохого в том, чтобы позволить ему идти своим путем?"

"Отлично", - проворчал Орион. "Но держись подальше от нас". Его винтовка заскрипела, когда он опустил ее. "Пойдем, Мэтью, мы теряем время".

Я покорно выполнил приказ, старательно отводя глаза от тел, пока мы поднимались из подвала кошмаров.

На вершине лестницы находилась еще одна дыра размером с минотавра, через которую чудовище вышло в остальную часть помещения. Тяжелая металлическая дверь, через которую мы вошли, теперь располагалась у дальней стены коридора. По всей видимости, минотавр вырвал всю раму из стены.