"Ты слишком монолитно мыслишь о демонах и аде, Мэтью", - заметил Орион, отрывая меня от мрачных мыслей.

"Что вы имеете в виду, мистер Подготовка к экзаменам?" спросил я.

"Ты, полагаю, знаком с историей о том, как демоны стали демонами и перестали быть ангелами?" - спросил он.

"Ну, вроде того", - ответил я, пытаясь вспомнить уроки воскресной школы моей бабушки. "А разве Сат-дьявол не хотел стать Богом?"

"Более простым объяснением было бы то, что у него были проблемы с властью, но ты достаточно близок к этому. Однако не похоже, что он был единственным Падшим с такой чертой характера. У каждого из них есть свои планы и свои игры с властью. Он - самый злобный и хитрый из них".

"Каждый ребенок думает, что когда-нибудь станет президентом, прежде чем вырастет", - предложил Алекс.

"Демоны такие же, но они никогда не взрослеют". Голос Ориона был мрачен. Мне вспомнилось высказывание Алекса об Ахилле, когда он впервые объяснял мне про нефилимов.

Люди меняются. Мы говорим о том, что мы не меняемся, но мы постоянно меняемся. Когда я был ребенком, я не чистил зубы регулярно, потому что ненавидел вкус зубной пасты. Теперь я чищу зубы постоянно, но вкус мне по-прежнему неприятен. Повзрослев, я понял, что еще больше ненавижу счета за услуги стоматолога. Судя по тому, что рассказывал мне Алекс, у таких людей, как Орион, не было такой свободы. Это было все равно что быть вечным самосознающим Питером Пэном.

Я задался вопросом, не была ли слегка жесткая натура Ориона не из-за того, что он держался в стороне, а скорее из-за линии, по которой ему приходилось идти. Подобно наркоману, у которого побелели костяшки пальцев, когда он борется со своими внутренними демонами, Орион должен был сделать то же самое со своей собственной природой. Я вспомнил, какой гнев звучал в его голосе, когда мы забирали гуля из дома. В нем был ужас, который я не мог уловить. В нем была глубина, которую я не мог понять.

"Значит, мы просто войдем прямо туда и разнесем то место вдребезги?" - тихо спросил Алекс. "Это вызовет всевозможные драмы".

"У нас нет особого выбора. Независимо от того, как она оказалась среди живых, сестра Мэтта - невинная жертва. Мы не можем оставить ее пленницей в руках Лазаря".

"К тому же, Лилит вроде как требует, чтобы мы занялись этим делом".

"Возможно, мы будем прокляты, если согласимся, и точно - если нет", - трезво ответил Орион. "По крайней мере, так у нас есть шанс".

"Эй, парень, ты не обязан этого делать. Ты ведь это знаешь?" спросил я. "Ты только сегодня познакомился со мной, и я очень благодарен тебе за все, что ты уже сделал для моей сестры. Но я не могу просить тебя ввязаться в такое дело. Это слишком. Ты можешь выйти здесь, а мы с Алексом постараемся что-нибудь придумать".

"Я не могу", - жестко сказал он.

"Нет, я серьезно. Ставки безумно высоки. Меган не хотела бы, чтобы это было на ее совести".

"Я. Не могу. Эти действия не останутся безнаказанными в моем городе", - повторил Орион, решительно пресекая все мои дальнейшие протесты.

Я обернулся, с любопытством глядя на него. Но он больше ничего не предложил после своего заявления. Его черные глаза не обращали на меня внимания, глядя в боковое окно фургона на пустую дорогу. В машине воцарилась неловкая тишина. Она была настолько гнетущей, что я почти чувствовал ее тяжесть на своих плечах.

"Ладно, хорошо", - сказал я и повернулся обратно. Моя совесть была в основном удовлетворена. Я пытался предложить ему выход. Он бы не воспользовался им, по какой бы то ни было причине. Я был уверен, что этому есть объяснение с каким-нибудь странным философским бормотанием о свободе воли. Неважно, сказал я себе. Это была не моя вина. И, по правде говоря, я испытал немалое облегчение от того, что не буду пытаться сделать это без Ориона.

"Итак, мы приезжаем по указанному адресу и совершаем налет?" спросил я. "Или каков план?"

"Насколько полна емкость с бензином, который я чувствую?" спросил Орион у Алекса в ответ.

"Наверное, больше половины", - мгновенно ответил мой друг. "В ней пара галлонов".

"Этого, наверное, достаточно", - сказал Орион. "Нет, Мэтт, Лилит поручила нам уничтожить, а не просто спасти твою сестру. Если мы погибнем от Группы Лазаря, то она выиграет. Даже если нам удастся причинить им вред, она все равно победит".

"И она сделала так, что мы все равно должны выбрать этот бой, как из-за моей сестры, так и из-за ее способности заявить о личном оскорблении", - закончил я за него. "Если бы мы не были в такой заднице, я был бы в некотором роде впечатлен. По сравнению с ней халтурщики в Вашингтоне кажутся дилетантами".

Оба нефилима одновременно фыркнули. Я решил пока не идти по этой кроличьей тропе.

"Так о чем ты думаешь?" снова спросил я Ориона. "Мы проверим это место, а потом подожжем его?"

"В принципе", - ответил он с ворчанием. "У нас нет материалов, чтобы сделать бомбу за разумное время, а огонь... эффективен".