"Шаг первый: осматриваем место, убеждаемся, что моей сестры там нет. Шаг второй, выискиваем любые подсказки, куда еще нам нужно попасть. Затем, шаг третий, мы поджигаем это место", - сказал я, отмечая каждый пункт на пальцах по мере того, как их перечислял. "Как вам план, ребята?"

"Это не столько план, сколько руководство к действию, но должно сработать", - серьезно ответил Орион с заднего сиденья фургона. Его замечание не помогло мне почувствовать себя менее напряженным. Но у меня сложилось впечатление, что позитивная поддержка - не его сильная сторона.

Глава 17

Солнце уже начало выглядывать из-за горизонта, когда мы выехали на шоссе в белом минивэне Алекса. После некоторого обсуждения мы решили, что нам нужно ненадолго залечь на дно. Какой бы налет мы ни собирались совершить на лабораторию Лазаря, придется подождать до наступления ночи. Как бы ни был уверен в себе Орион, но даже он не был настолько смел, чтобы напасть на лабораторию средь бела дня. Я нехотя согласился, отчаянно желая вернуть Меган, но даже мне, отчаявшемуся, была понятна мудрость слов нефилима.

Орион попросил нас высадить его на общественной парковке. Он быстро подошел к блестящему черному мотоциклу, перекинул через него ногу и посмотрел на нас с Алексом как рыцарь, сидящий на своем благородном коне.

"Держитесь вместе и не высовывайтесь", - проинструктировал он. "Встретимся сегодня в сумерках". Без лишних слов мотоцикл взревел, и он стрелой вылетел на улицу. На нем не было шлема, но я предположил, что это не так уж важно для кого-то вроде него. Он был гораздо менее хрупким, чем все мы.

Алекс предложил мне пожить у него дома, и я с радостью согласился. Мне было бы невыносимо сидеть сейчас в своей квартире с разбитым окном и выяснять отношения. Моя тревога и так была на пределе.

Дом Алекса был еще более обветшалым, чем мой. Он снимал какую-то кирпичную хибару в пригороде, недалеко от меня. Его здание не мешало бы покрасить, и по крайней мере одна из ставней на его окнах висела на волоске. К тому времени, как он припарковался на подъездной дорожке, солнце полностью поднялось над горизонтом, его осуждающий взгляд был направлен на меня за то, что я не спал всю ночь. Мне казалось, я умираю от жажды.

Мы протащились через парадную дверь, и я плюхнулся в первое попавшееся кресло, как измученный щенок после прогулки. Внутри дом оказался именно таким, каким я его и ожидал увидеть. Грязно не было, но был беспорядок. Книги, комиксы и различные бумаги покрывали все поверхности. На большинстве стен висели постеры фильмов разных десятилетий, от черно-белого "Трех марионеток" до современного фильма о супергероях; его вкус, казалось, охватывал все жанры кинематографа. Что имело смысл, поскольку это было холостяцкое жилище человека, прожившего на свете по меньшей мере два столетия.

Алекс прошел еще несколько шагов, прежде чем упал на старый красный диван, который, вероятно, был старше меня, и приземлился на стопку журналов и комиксов. В отличие от Принцессы на Горошине, он, кажется, даже не заметил этого. Может быть, если бы Принцесса проводила больше времени, убегая от демонов, она смогла бы заснуть, сколько бы овощей под матрасом у нее ни лежало. За исключением, знаете ли, кошмаров.

"Извини, я занимаю твою кровать, - сказал Алекс, выходя из измученного молчания, в которое мы погрузились. Он спрыгнул с дивана и начал собирать разбросанные повсюду различные материалы для чтения. Оглядевшись по сторонам, он обхватил руками разбросанную литературу, затем пожал плечами и свалил весь труд жизни нескольких человек в кучу на полу у подножия дивана. Благо, свободной стойки или стола здесь не было.

"Наверняка у меня где-то есть одеяло", - пробормотал он, оглядываясь по сторонам.

"Не беспокойся об этом, - простонал я, пытаясь освободиться от могильной хватки кресла. "Если бы в твоей гостиной появился сам Санта-Клаус, не думаю, что я смог бы не заснуть прямо сейчас".

"Будь осторожен в своих желаниях", - пробормотал Алекс, жестом приглашая меня занять диван и направляясь по коридору, ведущему вглубь дома. "Не буди меня, если только дом не горит", - сказал он через плечо. "Хотя, честно говоря, даже в этом случае действуй по своему усмотрению".

Я попытался придумать умный ответ, но, когда лег на потрепанную красную подушку, мой мозг выключил свет.

Проснулся я через несколько часов от того, что солнечный луч с жгучим удовольствием бил мне в глаза. Тело болело, и казалось, что я спал не на диване, а на нескольких камнях. Застонав, я медленно сел, тело протестовало против каждого движения мышц.

Было уже за полдень, и солнце, по-видимому, пробралось по небу как раз к той точке, где могло светить сквозь опущенные жалюзи Алекса конкретно мне в глаза. Гигантский огненный шар был буквально в несколько сотен тысяч раз больше всей нашей планеты, но, похоже, у него была вендетта лично против маленького старенького меня. Мне действительно казалось, что солнце должно выбрать кого-то своего размера.