Лилит откинула голову назад и издала ужасающий вопль. Он начался высоко и пронзительно, но быстро перешел в басовую октаву, и я почувствовал вибрацию в груди. Когти с черными ногтями начали светиться черным светом. Ее голова резко опустилась, и она взмахнула руками перед собой, светящиеся ногти двигаясь, казалось, вырезали прореху в самой реальности. Это было все равно что видеть, как тигр рвет лист бумаги, но бумага была завесой между нашим миром и плохим, очень плохим местом. Я чувствовал тепло, льющееся из портала. Даже на расстоянии двадцати футов от него калифорнийский летний день казался прохладным и расслабляющим.

"Идите, дети мои!" - крикнула она. "Маме нужны ваши раздирающие зубы и сокрушительные челюсти. Выходите, пожирайте моих врагов и пейте их костный мозг!"

"Яйца", - вздохнул Алекс, когда из адских врат появилось первое существо. Выглядело оно так, словно начинало свою жизнь с собаки. Или его собрал кто-то, кто услышал о собаках от своего друга. Но тот друг был под кайфом от галлюциногенов, и ему приснился кошмар, в котором он единственный раз в жизни видел собаку.

У "собаки" был экзоскелет из желтых костных пластин, скрепленных между собой, как у самого большого и самого проклятого броненосца в мире. У нее был длинный хвост, заканчивающийся множеством шипов, которые выглядели так, будто их украли у стегозавра. Плоть, видневшаяся между гребнями брони, выглядела как обнаженная красная мышечная ткань. Вязкая жидкость капала с открытых тканей и падала на асфальт, где шипела, как жареное яйцо. Кроме того, эта штука была огромной. На четвереньках она возвышалась без труда на пять футов над землей. Больше всего меня беспокоил тот факт, что ее глаза горели красным адским огнем, таким же, как у Лилит.

"Ладно, это довольно пугающе", - прошептал я Алексу, все еще чувствуя себя уверенно. "Но нас четверо..."

Первое существо закончило выход из портала, и за ним тут же последовало второе, затем третье и, наконец, четвертое. Они заняли агрессивные позиции между Лилит и нами, продвигаясь вперед медленно, шаг за шагом. Симфония рычания докатилась до нас, как начало землетрясения.

Смех Лилит возвышался над их рычанием. Она задыхалась от напряжения, вызванного призывом зверей, но ее злая ухмылка была маниакальной.

"Вам нравятся мои гончие?" - спросила она. "Они любят полакомиться новыми друзьями".

"Лилит, нам не нужно ссориться", - серьезно сказала Кэсси.

"Молчи, бродяжка", - рявкнула Лилит. "Ты всегда мне завидовала. Созвездие красоты, затмеваемое моей собственной звездой". В ее глазах безумно плясало адское пламя. "Отдай мне парня, и я позволю тебе сделать вид, что тебя здесь никогда не было". Ее взгляд был устремлен на меня самым хищным образом. "Ты знаешь, почему он должен умереть".

"Ты не можешь заполучить его", - голос Ориона прозвучал ясно и сильно в ночи. "Забирай своих собак и уходи, или ты сможешь собрать их по кусочкам позже".

Я не собираюсь лгать, Охотник - не самая эмоциональная личность, но он превосходен в угрозах. Я слегка поежился.

"О, бедный Охотник, неужели тебе невыносимо видеть, как еще одна стая разрывается в клочья? Мы оба знаем, что ты не обнажишь свой меч. Ты не делал этого веками." Она хихикнула, и волосы у меня на затылке встали дыбом. "Я разоблачаю твой блеф". Она запрокинула голову и взвыла. Ее стая немедленно подхватила его и побежала к нам вприпрыжку.

"Встань позади меня!" - закричала Кэсси, становясь перед Алексом и мной и протягивая свой посох, как копье.

"В машине есть оружие", - крикнул мне Алекс, повернулся и бросился бежать обратно к Чарджеру Ориона. Я был слишком поглощен разворачивающейся передо мной сценой, чтобы следить за ним.

Ведущая гончая неотвратимо приближалась к Ориону рысью, и он двинулся ей навстречу. Как и предсказывала Лилит, Созвездие не выхватил клинок из ножен. Вместо этого он стал использовать его как посох.

Держа посередине красных ножен, он выставил его вперед, как гигантскую палку, с которой можно поиграть собаке. Собака впилась в него своими адскими челюстями, едва не задев руку. Но это оказалось ошибкой. Одним плавным движением Орион расставил ноги и оттолкнулся вниз, затем наружу и вверх.

Удивленно заскулив, демонический пес обнаружил, что его собственный импульс обращен против него самого. С ворчанием Орион перекинул его через себя по дуге и развернулся, швырнув собаку на тротуар с тошнотворным хрустом. Я почувствовал силу удара подошвами ног.

Быстрый, как змея, Охотник топнул ногой по шее зверя с такой силой, что казалось, будто он пытается пригвоздить зверя к земле собственной ногой. Орион повернулся лицом к остальным членам стаи, которые надвигались на него.

Я наблюдал, как Орион встретил выпад другой гончей яростным круговым ударом, который сбил зверя с лап. Его рука метнулась к поясу, и он вытащил комично большой пистолет, из которого с грохотом, как из пушки, выстрелил в собаку, которую пнул.

Кассиопея влилась в битву рядом с ним подобно смертоносному шелку, ее посох снова вращался бронзовым пятном. Она заняла позицию за его спиной, удерживая двух собак на расстоянии агрессивными ударами посоха.