Он делал это? Даже когда я шила с Марлен и Норой? Мне доставляет огромное удовольствие слышать это, и внезапно я также не хочу, чтобы он уходил. Мне хочется затащить его в нашу комнату и спросить о его шпоре. Я хочу убедиться в этом сама.

Я думаю о его языке и эротичных, сводящих с ума изгибах на нем, о высоких рогах на его голове, которые с каждым днем кажутся мне все сексуальнее. Я думаю о его хвосте и о том, как он касается моего бедра, когда мы целуемся, и это возбуждает меня не меньше, чем его язык. Я думаю обо всех этих вещах и, возможно, готова забыть о поцелуях.

Но я также не буду отвлекать его от выполнения его обязанностей.

— Но ты ведь быстро вернешься, не так ли? — Его энергичный кивок вселяет уверенность, и я улыбаюсь ему, думая о постоянной болтовне Норы о сексе. — Это хорошо, — говорю я ему и одариваю своего пришельца своей самой страстной улыбкой. — Потому что мне нужно кое о чем спросить тебя, когда мы позже останемся одни в постели.

Золай наклоняется и целует меня, пока у меня не перехватывает дыхание. Я почти уверена, что он истолковал мое заявление как непристойное. Я могла бы поправить его. Обратите внимание, что это всего лишь невинные вопросы по анатомии… но я этого не делаю, потому что хочу, чтобы в его отсутствие он думал о разных нехороших вещах.

Мне становится приятно, когда он бросает на меня еще один горячий, полный желания взгляд и гладит по щеке, прежде чем уйти. Подозреваю, что я не единственная, кто будет в восторге от сегодняшнего вечера.

Глава 13

АРИАНА

Однако, несмотря на все мои благие намерения, я не могу держать себя в руках в течение дня. Поначалу это просто мелочи. Несколько больших голубых охотников тихо переговариваются и поглядывают то на меня, то на выход в снег.

Я отмахиваюсь от этого. Ничего страшного.

Сегодня днем Джорджи присоединилась к нашему маленькому кружку кройки и шитья. Она шьет тунику для себя, а я закончила свой новый лифчик и теперь надеваю нижнее белье. Это не будут облегающие трусики, но мне кажется странным носить леггинсы, когда под ними ничего нет, поэтому я шью шорты на завязках и надеюсь, что они подойдут по всем параметрам. Пока мы шьем, Нора, Джорджи и Марлен болтают, а я в основном слушаю, стараясь не думать о том, как долго не было Золайи. В этом новом мире трудно определить время, потому что солнца (их два) никогда не кажутся особенно яркими. Хотя наверняка прошло уже несколько часов. Интересно, как долго тянется вторая половина дня?

— Это, по-моему, неприятно, — бормочет Марлен, деловито пришивая меховую оторочку к юбке. Она туго натягивает нитку и качает головой. — До его возвращения пещера была гораздо более очаровательной.

Я удивленно поднимаю глаза.

— Кто?

— Тот хмурый, что вернулся с Норой и ее парой.

Джорджи прикладывает палец к губам, показывая, что нам следует говорить тише.

— Это Хэйден.

Я оглядываю комнату и, конечно же, вижу, что один из новых охотников, который вернулся, действительно довольно хмур. Он сидит с Вэкталом, разговаривает, и когда я оборачиваюсь, он встречается со мной взглядом, хмурится, встает на ноги и уходит. Мое беспокойство немного улеглось.

— Ого, он немного грубоват, — комментирует Нора, затем кусает нитку, чтобы отрезать ее.

— Вэктал сказал мне, что у него есть на то веские причины, — мягко говорит Джорджи, хмуро глядя на свое шитье. — У кого-нибудь есть еще одна игла? Моя затупилась.

Золай приготовил мне несколько штук, поэтому я предлагаю ей одну.

— Веская причина? — Не могу не спросить.

Она кивает и с благодарностью смотрит на меня, забирая у меня иглу.

— Это похоже на сплетни, но это маленькое племя, так что вы все равно узнаете. Вэктал говорит, что Хэйден сам не свой с тех пор, как потерял свою вторую половинку во время большой эпидемии, которая случилась у них около пятнадцати лет назад. Говорит, что они так и не смогли достичь успеха в резонансе, и ему, вероятно, больно видеть так много новых счастливых пар.

По мне пробегает холодный озноб, верный признак того, что мое беспокойство начинает возвращаться.

— Эпидемия? — шепчет Нора, широко раскрыв глаза. Она наклоняется ко мне. — Я думала, что вши должны были уберечь нас от болезней?

Мы все замолкаем, слушая Джорджи.

— Я думаю, так оно и есть, — продолжает Джорджи. Она вдевает нитку в иголку и сосредотачивает взгляд на своей работе, избегая наших любопытных взглядов. — Но, насколько я понимаю, здесь все было по-другому. Многие из племени умерли, потому что какая-то болезнь поразила их кхаи. Трудно сказать, что произошло, потому что Вэктал и другие описывают происходящее иначе, чем мы, но, насколько я понимаю, это было очень разрушительно, и пострадала почти каждая семья. Их племя и так было маленьким и неравным, и когда это произошло, это в значительной степени означало для них конец… пока не появились мы.