Я с трудом сглатываю, потому что иметь инопланетного паразита и так тяжело. Наличие инопланетного паразита, который не защитит меня от болезни-чумы, звучит пугающе. Распространена ли здесь чума? Но еще одна вещь беспокоит меня еще больше.

— Они… не выполнили условия резонанса?

Джорджи качает головой.

— Нет. Вэктал считает, что чем дольше вы ждете достижения резонанса, тем слабее становитесь. Он подозревает, что, возможно, именно поэтому умерла Зала и чуть не погиб Хэйден. Некоторые другие говорят, что он теперь наполовину человек, потому что его пара умерла.

Наполовину человек.

Я смотрю на свое шитье, зажатое в дрожащих руках. Я пытаюсь представить, какой была бы я, если бы Золай умер. Стала бы я тоже наполовину человеком? Прекрати, упрекаю я себя. Ты не потеряешь его. Он знает, что делает. Он просто вышел на охоту.

Но я все равно бросаю взгляд на вход на корабль. Большой Аехако стоит там, охраняя дверной проем, но мне кажется, что снаружи почти темно. Напряжен ли Аехако? Я смотрю на других инопланетян. Вэктал и Хэйден, похоже, оба хмурятся.

Это потому, что что-то случилось с Золайем?

Меня снова охватывает озноб, и в груди становится больно. Мои мысли начинают выходить из-под контроля.

Все в порядке.

Все в порядке.

Правда, все в порядке.

Он сильный. С ним ничего не случится.

Если только… если только он не заразился той же чумой, что и пара Хэйдена.

Если только отсутствие резонанса не сделало его уязвимым. Я могу быть причиной его смерти. Он может быть там, в снегу, слишком слаб, чтобы вернуться. Слишком слаб, чтобы бороться с разъяренным снежным чудовищем. Я с трудом сглатываю.

— Кто-нибудь хочет чаю? — спрашивает Нора, дрожа. — Здесь холодно.

Я качаю головой. У меня болит живот. Я снова пытаюсь сосредоточиться на шитье, но все, о чем я могу думать, это о Золайе, лежащей в снегу, и о том, что, возможно, это моя вина.

Время идет. Остальные продолжают говорить, но я не могу сосредоточиться. Все, о чем я могу думать, это о том, что на улице становится все темнее, а Золай все еще не вернулся. С каждым мгновением я все больше паникую, пока не перестаю дышать, не перестаю действовать. Но я не хочу, чтобы другие знали, как мне тяжело, поэтому я смеюсь, когда смеются другие, пытаюсь шить и снова и снова смотрю на дверной проем.

И все же… солнце продолжает садиться.

А Золайи все нет.

Он сказал, что вернется до наступления темноты. Что он не оставит меня. И все же с каждым мгновением я все больше паникую.

Глава 14

ЗОЛАЙ

Сегодня хороший день, но он будет долгим.

Я расставляю ловушки, а затем нахожу пучок кореньев, из которых готовлю хах, сухой рацион для походов, который так нравится моей маленькой паре. Я выкапываю несколько кореньев, набиваю ими сумку, но оставляю достаточно, чтобы это место снова заросло растениями. Поднимаясь на ноги, я замечаю свежие отпечатки на снегу на ближайшем пригорке — двисти. Судя по глубине отпечатков, это молодой самец. Возможно, хромой, потому что один из отпечатков вытянутый, как будто его слегка волочили. Интересно. Либо он отделился от стада, либо следует позади. В любом случае, если я смогу его найти, из него получится хорошая еда. Я смотрю на небо. Уже поздно, но еще есть время поохотиться на свежее мясо для моей пары. Я могу показать ей, какое вкусное свежее мясо с кровью. Это пойдет ей на пользу, поможет стать сильнее. Воодушевленный этой мыслью, я взваливаю на плечо свой рюкзак, набитый кореньями, и иду по тропе.

Некоторое время спустя я нахожу свою добычу — это молодой двисти, который передвигается по снегу, опираясь на одну ногу. Он отстал от стада, и снежные коты уже крадутся в тени, ожидая, когда он ослабит бдительность. Ветер меняется, и он, спотыкаясь, уносится прочь, заставляя меня гнаться за ним. Я мог бы предоставить это снежным котам, но если придется выбирать между кормлением их или моей пары, я выберу ее. Поэтому я продолжаю идти, хотя это означает, что я немного удалился от пещеры Старейшин.

Несмотря на ранение, самец двисти заставляет меня броситься в погоню, и к тому времени, как я его настигаю, уже смеркается. Я перерезаю ему горло, чтобы выпустить кровь, и удаляю некоторые органы, которые испортятся, если я принесу его обратно. Затем, когда добыча подготовлена, я перекидываю ее через плечо и отправляюсь в долгий обратный путь к пещере Старейшин. Когда я вернусь, я буду усталым и покрытым кровью, но я с нетерпением жду возможности увидеть лицо моей милой Ар-и и поцеловать ее. Она намекнула, что сегодня вечером мы продолжим, и я горю желанием вернуться к ней. Трудно быть терпеливым, когда все, чего я хочу, — это прижать ее к себе и ощутить ее вкус повсюду.

Возможно, сегодня вечером мы достигнем взаимопонимания.