— Да, — сказала она. — Чарльз Грир звонил несколько часов назад. Он просил тебя позвонить, когда сможешь.

— Хорошо, — сказал он. — Я дам ему…

— Подождите, босс, — перебила его Шерри с ноткой напряжения в голосе.

Алекс слышал, как она разговаривает с кем-то в офисе, но не мог разобрать слов.

— Босс, — снова заговорила Шерри. — Тут офицер Гиббонс из центрального управления, он хочет с вами поговорить.

Алекс почувствовал, как в нём нарастает раздражение. Гиббонса, скорее всего, прислали Детвейлер или Николсон, чтобы он снова плясал под их дудку. Он хотел сказать Шерри, чтобы офицер Гиббонс подождал, пока он вернётся в офис, но это никак не повлияло бы на его начальство, а именно оно и раздражало Алекса. Он стиснул зубы, но потом вспомнил о внезапном и необъяснимом переводе Дэнни в центральное управление. Что-то назревало.

— Хорошо, — сказал он. — Соедини меня с Гиббонсом.

17. Кровные узы

Двое полицейских в форме стояли на углу ничем не примечательного квартала во внутреннем кольце на западной стороне. С одной стороны улицы тянулись ряды магазинов, напротив которых располагались ухоженные жилые дома. Поскольку это было внутреннее кольцо, здесь все было опрятным, аккуратным и чистым, даже сама улица. Единственное, что выбивалось из общей картины, это толпа людей на углу рядом с полицейскими и то, что у обоих полицейских в руках были дубинки. Толпа состояла из мужчин, женщин и детей самого разного вида и выплескивалась на проезжую часть, перекрывая движение. Обычно в таких случаях двое полицейских выходили на улицу, чтобы разогнать толпу и восстановить движение, но эти двое просто стояли на углу с дубинками в руках и не двигались с места.

Из-за затора Алексу пришлось выйти из такси, застрявшего в пробке в квартале отсюда, и дойти до того места, где несли вахту полицейские с каменными лицами. Добравшись до угла, он понял, из-за чего весь сыр-бор. Он знал, что "Эмпайр Банк энд Траст" ограбили братья Бум, но не был готов к тому, что увидел. Банк располагался в центре квартала, крепкое кирпичное здание в четыре этажа. Фасад был стеклянным, с двойными стеклянными дверями, но Алекс знал об этом только потому, что тротуар и улица были усеяны осколками. Металлические рамы дверей висели, сорванные с петель, а занавески, которые висели в кабинетах, торчали из проемов на месте окон. Десятки полицейских машин выстроились вдоль улицы с обеих сторон, а небольшая армия полицейских в форме ходила взад-вперед по кварталу, опрашивая людей, которые жались друг к другу, словно им было холодно, несмотря на теплую погоду, характерную для поздней весны. Черный фургон коронера был припаркован перед банком, и, когда Алекс свернул за угол, двое санитаров в белых халатах открыли заднюю дверь, чтобы погрузить внутрь тело, завернутое в белую простыню. Когда они открывали дверь, Алекс заметил, что внутри уже лежат по меньшей мере три таких же тела.

— Стой, где стоишь, — сказал один из полицейских, когда Алекс подошел ближе. Это был крупный мужчина с почти отсутствующей шеей, темными глазами-бусинками и бычьими плечами. Алекс окинул его взглядом и понял, почему его поставили на это дежурство. На костяшках его пальцев были шрамы от драки, а нос был сломан в какой-то момент, да так сильно, что не зажил должным образом. На табличке с фамилией офицера было написано "Макинтайр".

Сунув руку в карман рубашки, за блокнот, Алекс нашел одну из своих визитных карточек.

— Лейтенант Детвейлер спрашивал обо мне, — сказал он, протягивая карточку офицеру Макинтайру. — Покажите это ему или детективу Николсону, и они поручатся за меня.

Макинтайр внимательно изучил карточку, прежде чем бросить на Алекса проницательный взгляд.

— Подожди здесь, — сказал он.

— Подожди минутку, — сказал его спутник, глядя на Алекса. — Ты тот парень, детектив рунописец.

Алекс не хотел улыбаться, но, видимо, не смог удержаться.

— Да, — сказал он. — Это я.

— Все в порядке, Макинтайр, — сказал он. — Сержант сказал пропустить его.