— Посмотри и на это, — сказал он.

— На что ты намекаешь, Алекс? — спросила Сорша, пытаясь заглянуть ему за спину, чтобы увидеть, на что смотрит Игги.

Алекс указал на руну, начертанную на алхимическом стекле.

— Мы знаем, что Оливия не накладывала эти руны, — сказал он. — И эти руны не похожи на руны Арло, но посмотри, как они похожи между собой.

— Они все неаккуратные, — сказал Редхорн.

— Практически неразборчивые, — сказал Алекс. — Помнишь блокнот, в котором что-то строчил Гай Раштон? — спросил он у Сорши. — Его почерк тоже был таким.

— Ты думаешь, это эффект "Света софитов", — предположила Сорша. — Как это нам поможет?

Игги приподнял бровь, и его усы встали дыбом.

— Во-первых, — сказал он, протягивая волшебнице бумагу и блокнот. — Во-вторых, я не знаю, как это сделать.

— Если Алекс прав, то, как только вы найдете подозреваемого, станет очевидно, что он использовал "Свет софитов".

— Но это все, — сказал Редхорн. — Это интересная идея, но она не поможет нам выяснить, кто за всем этим стоит.

Алекс вздохнул и взял алхимический стакан, стоявший перед Игги. Он вспомнил, что все различные баночки, мензурки и бутылочки на кухонном столе Оливии Тэтчер были украшены рунами, вероятно, теми, кто дал ей рецепт "Свет софитов".

— Стейси, — выдохнул Алекс, чуть не выронив осколок алхимического стекла, который он держал в руках.

— Кто? — Спросила Сорша.

— Никого не волнует, что у тебя новая девушка, Локерби, — проворчал Редхорн, переворачивая страницы с заметками вверх ногами, пытаясь придать им смысл.

— Нет, — сказал Алекс, поворачиваясь к Сорше. — Стейси Миллер.

— Босс Гая Раштона в "Стандард Ойл", — сказала она, кивая. — Что с ним?

— Он сказал, что формула Гая Раштона "Свет софитов" требует такого усиленного рунического оборудования, чтобы работать. — Алекс поднял стакан, чтобы подчеркнуть свою мысль.

— Я этого не помню, — сказала она, все еще выглядя озадаченной.

— Это случилось, когда я позвонил ему, чтобы узнать, какие ингредиенты использует Гай Раштон, — объяснила Алекс. — Он был удивлен, что я знаю об алхимическом стекле, усиленном рунами.

Сорша просто уставилась на него, не понимая.

— Почему? — спросила она.

— Он сказал, что это коммерческая тайна, — объяснил Алекс.

Она протянула руку и взяла у Алекса усовершенствованный сосуд, разглядывая руну, нацарапанную на его поверхности.

— Так кто же сделал их для Оливии?

— Тот же, кто сделал их для Гая Раштона, — ответил Алекс. — Это объясняет, откуда у Оливии формула: её ей дал пропавший помощник Раштона.

Теперь Сорша улыбалась во весь рот.

— Дружище, — сказала она, назвав агента Редхорна его прозвищем. — Позвони ночному менеджеру из "Стандард Ойл" и узнай, кто был помощником Гая Раштона. И заодно выясни, есть ли у них его адрес.

Редхорн кивнул и извинился, сказав, что ему нужно позвонить.

Пока его не было, Алекс забрал у Сорши сосуд и уставился на него. Ему и в голову не приходило, что зачарованное оборудование для алхимии может быть секретным. Конечно, он никогда не видел ничего подобного нигде, кроме лаборатории доктора Келлина, но эти руны нарисовал Игги, а его познания в рунах были гораздо глубже, чем у большинства людей. Тем не менее идея использовать руны для улучшения процесса алхимии за счет более равномерного распределения тепла и ускорения растворения не была чем-то новым, и она работала не только в алхимии. Алекс использовал оба этих метода, когда зачаровывал посуду для Марни.

— Марни, — сказал он, от удивления приоткрыв рот.

— Еще одна милая, — сказала Сорша без тени улыбки.

— Что?

— Нет, это она варит мне кофе, — сказал Алекс. Он поднял колбу. — Я наношу такие руны, чтобы ускорить работу её оборудования для приготовления кофе.

— Я не понимаю, — сказала агент Мендес. — Что это значит?

— Если я не ошибаюсь, — сказала Сорша, заметив ухмылку на лице Алекса. — Это значит, что он знает, где мы можем найти пропавшую помощницу Гая Раштона.

Алекс кивнул, постукивая указательным пальцем по носу.

— Марни разбила один из кувшинов для приготовления кофе, которые я для неё сделал, — объяснил Алекс. — Она работает на "Эмпайр Стейшн" и пыталась уговорить нового рунописца Эндрю Бартона починить его. Сначала он отказался, но потом согласился.

— И что? — спросила Мендес. — Может, у него просто не было времени.

— Это не важно, — сказал Алекс.

— Он не спросил, что это за руническое стекло, — догадалась Сорша. — Ему и не нужно было, потому что он уже знал.

Алекс снова коснулся кончика своего носа указательным пальцем.

— Что этот рунный мастер делает для Эндрю? — Спросила Сорша.

От этого вопроса у Алекса скрутило живот.

— Он помог Бартону подключить Эмпайр Тауэр к его новой ретрансляционной башне, — сказал Алекс, у которого внезапно пересохло в горле.