— Обычно спектакли идут в том театре, где их поставили, — сказала она. — Но иногда, если есть возможность поставить спектакль в более просторном или качественном зале, его переносят.

— Разве у них нет контракта с театром?

— Да, но обычно он действует только четыре недели, — ответила она. — После этого продюсер может перенести спектакль, если захочет. Хотя такое случается крайне редко.

Алекс рассказал о письме от Руперта Свона, которое они нашли в кабинете Маргарет.

— Почему он написал, что спектакль нужно перенести из "Рояла"? — спросил Алекс.

Реджина хихикнула.

— Это просто, — ответила она. — В те времена "Роял" был настоящей дырой. Отец Итана совсем запустил театр.

— Извините, я на минутку, — сказал Алекс, вставая. — Мне нужно позвонить моему другу Дэнни.

— Почему?

— Потому что Итан Нельсон убил Долли Андерсон, и теперь я знаю, почему он это сделал. 

 27. Призраки

Алекс старался не ерзать, сидя в почти полной темноте Королевского театра. Рядом с ним в ложе второго этажа сидел Дэнни, а рядом с ним, через маленький проход, сидели лейтенант Каллахан и капитан Руни. За ними стояли Билли Таскер, с улыбкой, которая почти расползалась по его лицу, и молодой фотограф, которого он привел с собой.

С того места, где они сидели, им открывался прекрасный вид на сцену, а также на единственный источник света в зале, бледно-зеленоватое свечение, исходившее от большого отдельно стоящего зеркала с правой стороны сцены.

Алекс провел ладонями по коленям, чтобы они не вспотели. В кинотеатре было не особенно тепло, но в следующие полчаса многое зависело от него. Он достал карманные часы и открыл крышку. Свечения рун и синего кольца, измерявшего его жизненную силу, было достаточно, чтобы определить время: одиннадцать двадцать шесть.

— Лучше бы это сработало, Локерби, — проворчал капитан Руни. Его голос был негромким, но Алекс услышал, как он эхом отразился от дальней стены пустого кинотеатра.

— Не смотри на меня, — прошипел в ответ Алекс, понизив голос. — Это была идея Дэнни.

— Тогда почему он вообще здесь? — спросил Руни у Дэнни, на этот раз тоже понизив голос.

— Потому что я не знаю ни Реджину Дарлинг, ни Эндрю Бартона, — ответил Дэнни. — Алекс сказал, что поможет с этим, но он хотел посмотреть на шоу.

— А он-то тут при чем? — не унимался капитан, ткнув большим пальцем в сторону Таскера, который тихо сидел во втором ряду.

— Это будет самый громкий арест со времен сухого закона, — ухмыльнулся Дэнни. — Я подумал, что вам не помешают пара фотографий.

Руни был политиком до мозга костей, и с учетом его предстоящей предвыборной кампании на пост сенатора такие снимки могли бы помочь ему сделать карьеру. На его лице появилась слабая улыбка, и он кивнул, откинувшись на спинку кресла.

— Конечно, если ничего не выйдет, этот репортер выставит нас полными идиотами, — прошептал Дэнни достаточно громко, чтобы Алекс услышал.

— Должно сработать, — сказал Алекс, снова взглянув на часы и показав их Дэнни.

— Ладно, — сказал Дэнни тем, кто сидел в кабинке. — Итан Нельсон у себя в кабинете заканчивает с бухгалтерией. Его помощник сказал, что он проверяет театр перед тем, как подняться в свою спальню на третьем этаже. С этого момента все должны вести себя абсолютно тихо. Если он что-то услышит, нам конец.

Все в кабинке кивнули в знак согласия, и все взгляды устремились на сцену. Там была в точности воссоздана сцена из "Галереи негодяев", где умерла Долли. Всё было на месте: кровать, шкаф, туалетный столик и особенно отдельно стоящее зеркало, а также столик с лампой и телефонным аппаратом на подставке в виде подсвечника. Всё было так же, как на сцене, которую Алекс видел во время выступления Регины, но, конечно, иначе и быть не могло. Эндрю Бартон телепортировал декорации из театра Шуберта прямо на сцену "Роял".

Алекс услышал, как в передней части театра закрылась дверь кабинета Нельсона, когда тот начал свой последний обход театра перед сном. Как по сигналу, зеленоватый свет, исходивший от зеркала, погас, погрузив театр в почти полную темноту, и на сцене зазвонил телефон. В гнетущей тишине пустого зала звук казался особенно громким.

Телефон звонил не переставая, казалось, минут пять, пока дверь в фойе не распахнулась и в зал не вбежал Итан Нельсон, заливая темноту светом из коридора. Со своего места Алекс хорошо видел мужчину. Тот выглядел растерянным, но не встревоженным. Телефон продолжал звонить, и Нельсон побежал по проходу к лестнице, ведущей на сцену. Когда он поднялся на первую ступеньку, лампа на столике рядом с телефоном вспыхнула. Свет был неярким, но в кромешной тьме на сцене он осветил столик, телефон и стоящее рядом зеркало.

Нельсон замер на лестнице. Он стоял спиной к ложе, но Алекс мог представить выражение его лица. Владелец театра нерешительно шагнул вперед, и телефон снова зазвонил. Поднявшись на сцену, он развернулся и оглядел зал, балкон и ложи в поисках незваных гостей.