— Лейтенант не позволил нам с Дэнни взглянуть на это, — объяснил Алекс. — Он сказал, что если кто-то из начальства пронюхает об этом, они возьмутся за дело.

— Хороший парень, — прокомментировал Редхорн. — Заботится о своих людях.

— Более того, — сказал Алекс. — Дэнни выходец с Востока, и его лейтенант хочет повысить его в должности.

Редхорн кивнул.

— Такое крупное дело, — сказал он. — Это делает карьеру.

Сорша снова приподняла бровь, затем на ее идеальных чертах появилась хитрая усмешка.

— Ты не назвал своего имени, — обвинила она его. — Верно?

Алекс только пожал плечами.

— Я многим обязан Дэнни, — сказал он. — Кроме того, он будет отличным лейтенантом.

Алекс рассказал остальную часть истории, потягивая скотч, а остальные слушали. Когда он закончил, от виски по телу разлилось приятное тепло, а его слушатели были впечатлены. Они еще несколько минут задавали вопросы, а потом разговор затих.

— Почему ты не помогаешь мне с моими делами? — спросила Сорша с насмешливой улыбкой.

— Ну что ты, чародейка, — ответил он. — Что ты имеешь в виду? Оливия Тэтчер больше не будет производить "Свет софитов". Арло Харпер мертв, так что сколько бы наркотика он у нее ни забрал, он навсегда останется в его хранилище. А "Дюпон" предупредит тебя, если кто-то подозрительный попытается купить иттербий. Я бы сказал, что твое дело почти раскрыто, и я хотя бы немного помог.

— Да, — признала она, и ее лицо стало серьезным. — Но кто дал Оливии рецепт "Свет софитов"? Как он попал к ней от Гая Раштона?

— И если ты прав насчет того, что он вызывает привыкание, — добавила Мендес, — то тот, кто его создал, захочет получить еще, и поскорее.

Алекс пожал плечами.

— Оливия была первоклассным алхимиком, — сказал он. — Тому, кто за этим стоит, потребуется время, чтобы найти другого алхимика, который согласится ему помочь, и ему ещё нужно раздобыть иттербий. — Он посмотрел на Соршу. — Рано или поздно этот парень придёт к тебе.

— Может быть, — неуверенно ответила Сорша.

— Не думаю, что у нас много времени, — сказал Редхорн. Все повернулись к нему, когда он сделал паузу.

— Почему нет? — Спросил Алекс.

— Арло Харпер, — сказал он. — Ему нужны были деньги, поэтому, когда он привлек к себе всеобщее внимание, он превратил руну, которая создает безобидные фейерверки, в руну, которая взорвала крышу Центрального вокзала.

— В его словах есть резон, — сказал Игги, одобрительно кивнув Редхорну. — Кто бы за этим ни стоял, он не просто хочет привлечь к себе внимание, он в этом нуждается. Так каких же волшебных чудовищ они придумают, чтобы добиться желаемого?

Над столом повисла тишина, когда все посмотрели друг на друга, а Игги попыхивал сигарой.

— Я думаю, нам лучше еще раз взглянуть на коробку, — наконец сказала Сорша.

Она указала на дальний конец стола, за Редхорном и Мендес, где стояла картонная коробка. Алекс разглядел осколки алхимического стекла, торчащие из крышки. Агент Редхорн поднялся, взял коробку и поставил ее в центре группы. Он начал вытаскивать вещи и расставлять их на столе. В основном это были записи из разрушенной лаборатории Оливии Тэтчер и те, что Алекс собрал в номере в отеле "Карлтон". Там были уцелевшие осколки стеклянной посуды из лаборатории Оливии и несколько пакетиков "Света софитов", которые им удалось прихватить. Кроме этого, в коробке было пусто.

— Ладно, — сказала Сорша, беря пробку от бутылки виски Игги и плотно завинчивая ее. — Вот с чем нам предстоит работать. Здесь должно что-то быть, просто мы пока не нашли. Так что берите что-нибудь и посмотрите еще раз. Не хотелось бы проснуться завтра утром и узнать, что наш человек сжег склад "Дюпон" в поисках иттербия.

Алекс потянулся за одной из записей Оливии, а остальные взяли что-то другое. Это был тот же набор неразборчивых каракулей, что и в первый раз, когда он его увидел. Попытавшись разобрать что-то в мешанине кривых линий, он просто уставился в пустоту.

— Вот, — наконец сказал Редхорн, сунув блокнот Арло под нос Алексу. — Вы, вероятно, поймете в этом больше смысла, чем я.

Алекс взял книгу, бросив записку Оливии на стол. Он пролистал книгу без особого интереса. Он уже перечитывал его дюжину раз, прежде чем Сорша и ФБР конфисковали его у Детвейлера и Николсона. Перелистывая его, Алекс обнаружил, что его взгляд снова то блуждает, то теряется из виду. Там не на что было смотреть, просто куча неразборчивых рун, выложенных волнистыми закорючками.

Прямо как в записке Оливии.

Его внимание снова сфокусировалось, Алекс сел и, схватив записку Оливии, поднес ее к книге.

— Нашел что-нибудь, парень? — Спросил Игги.

— Посмотри на это, — сказал он, протягивая книгу и записку Игги. — Посмотри, как похож почерк.

Игги покосился на страницу, но потом нахмурился и пожал плечами.

— Они неаккуратные, — признал он, — но каждая сделана отдельной рукой, если ты на это намекаешь.

Алекс снова посмотрел на осколки на столе. Через секунду он взял осколок алхимического стекла и протянул его Игги.