– Бель! Вы так уехали... Всё же пошло не по плану! Сначала мы должны были сделать серию фотографий. Потом пройти традиционную островную церемонию жениха и невесты... – она осеклась. – А где же Рен?

Я бессильно развела руками.

– Не знаю, Ава. Он отправил меня сюда одну.

Её брови взлетели вверх.

– Вы поссорились?

Я коротко кивнула, в горле стоял ком:

– Да, Ава. Из-за розы Серафины.

– Бель, милая… – она всплеснула руками. – Она написала какую-то грязную дрянь, но неужели ты поверила этому?

– Ава, я не хочу сейчас об этом говорить, – отрезала я.

– Проклятие, я убью её, – прошипела она, и её карие глаза полыхнули настоящей яростью. – По стенке размажу.

В ответ я лишь вяло повела плечами.

Мы зашли в огромный, залитый светом зал.

В такие моменты члены Синдиката выглядели невероятно, тошнотворно благопристойно. Глядя на них, никогда не скажешь, что это самые отпетые, безжалостные преступники.

Очень долго я, будучи подростком, не понимала всех этих тонкостей и нюансов. Я часто бывала на подобных празднествах: на днях рождения, на пышных свадьбах, да даже на поминках. На поминках тех людей, которых пулями превратили в решето и хоронили в наглухо закрытых гробах.

Но эти мероприятия всегда проводились согласно традициям. Красивые люди в дорогих костюмах, женщины в ослепительных платьях, идеально воспитанные дети, посещающие самые элитные закрытые школы столицы...

Вся эта публика выглядела как истинная элита общества. Но то, чем они занимались, выходило за все мыслимые грани нормы. Простому человеку с улицы этого было не понять.

Моим первым звоночком стала кровь, которую я случайно увидела в кабинете отца. Но даже тогда мой уютный, безупречный мир не развалился. Он лишь дал крошечную трещинку, которую папа заботливо залечивал день за днём. Залечивал своей показной любовью, вот такими роскошными праздниками, образом идеальной семьи.

Воти здесь все живут безупречной жизнью. Если только не заглядывать слишком глубоко.

Например, я…

Натянув на лицо фарфоровую улыбку, я принялась принимать поздравления. От надменных женщин в возрасте, позволявших себе полунепристойные шуточки в адрес невесты; от глав других кланов, которые помнили меня ещё девочкой. От ровесниц, чьи глаза внимательно сканировали меня. Эти девушки тоже ждали своего часа. Ждали, когда их выдадут замуж за того, кого они едва знают. Обычная практика в Синдикате.

– А где же наш жених? – густым басом поинтересовался крупный, крепкий мужчина, глава одного из кланов, чьё имя я даже не помнила.

– Скоро будет, – мой голос прозвучал плавно и мягко. – Возникли некоторые сложности. Рен вот-вот придёт.

Слова слетели с губ так легко и естественно, что я даже сразу не поняла, как это сделала. Я солгала, глядя прямо в глаза другому человеку, и не почувствовала ни капли вины. Я окончательно стала частью этого прогнившего мира. Идеальный кусочек мозаики, который безупречно вписался в общую картину.

Рен вернулся лишь через два часа.

Аве пришлось откладывать все мероприятия банкета, некоторые гости уже начали откровенно нервничать. Я хотела подойти к нему, как только он вошёл в зал, но не стала. Я увидела Аву, которая перехватила брата и, поджав губы, зло ему что-то выговаривала. Рен лишь бросил на неё нечитаемый взгляд и молча прошёл к бару.

Проходя мимо меня, он внезапно остановился. Замер. Затем протянул руку, взял мою ладонь и оставил лёгкий поцелуй на пальцах. Со стороны это наверняка выглядело как забота о молодой жене, как проявление нежности. Но меня почему-то едва не бросило в дрожь от этой показной учтивости.

Время превратилось в пытку. Оно тянулось медленно, мне казалось, что я барахтаюсь в каком-то вязком, липком киселе и только увязаю в нём всё больше. И пока для меня минуты ползли, Рен пил. И мне показалось, что слишком много для жениха.

Когда настал момент первого танца, я ожидала, что Рен откажется или скажет Аве отменить эту часть. Но он так не поступил.

Рен шагнул ко мне и молча протянул руку. Мне пришлось взять его ладонь. Мы прошли в самый центр огромного зала, густо усыпанного лепестками белых роз.

Заиграла красивая традиционная свадебная мелодия.

Большие, сильные руки легли на мою талию, собственнически сжимая её. Рен притянул меня к себе практически вплотную, так что между нами не осталось свободного места. Я услышала как завистливо ахнули парочка дам вдвое старше меня.

Я чувствовала тепло тела Рена, подстраивалась под тяжёлый ритм его шагов. Он склонил голову, его губы почти коснулись моей щеки, обжигая кожу у самого уголка губ... но он не поцеловал меня. Просто замер рядом, ведя меня в танце. Со стороны мы казались идеальной парой, но, глядя вблизи, я видела, что он зол. Он явно о чём-то думал… и вряд ли о хорошем.

Танец закончился, и свадьба снова потянулась долго и мучительно.