Алекс любовался её походкой, пока она шла, словно кинозвезда на премьере. В этой волшебнице странным образом сочетались мягкость и твёрдость. Её сила внушала страх, и она использовала её по полной. Но иногда она отбрасывала притворство и просто позволяла своей женственности и красоте говорить за неё.

Он последовал за ней в приёмную, мимо стола лейтенанта Ливитт, и вышел в туманный полдень.

— Как думаете, он говорит правду? — спросил агент Редхорн, когда они все забрались в летательный аппарат. Сорша кивнула. — Если он этого не сделает, я могу навлечь на него кучу проблем, и он это знает. — Алекс кивнул. — Держу пари, город все равно подаст на него в суд, если туман что-нибудь подожжет. Даже если он не знал, что такое возможно.

— И что нам теперь делать? — спросила агент Редхорн.

— Может, стоит эвакуировать город? — спросила Мендес.

— Нет, — ответила Сорша, качая головой. — Это вызовет панику в масштабах всего города.

— Но если туман загорится, разве это не будет еще хуже? — Мендес оглядела салон и увидела лишь мрачные лица.

— Этого может и не произойти, — объяснила Сорша. — Но если мы скажем людям, что город может сгореть, все бросятся на улицы и побегут к мостам. В суматохе могут погибнуть тысячи.

— Кроме того, в этом городе живет больше миллиона человек, — сказала Алекс. — Мы не сможем эвакуировать даже часть из них, на это уйдут недели.

Мендес явно не понравился этот ответ, но она не стала спорить.

— Тогда что нам делать? — повторила она вопрос агента Редхорн.

— Сейчас мы поедем ко мне, — сказала Алекс, натянуто улыбнувшись. — Если Игги модифицировал поисковую руну, я воспользуюсь ею, и, надеюсь, мы найдем пропавшую туманную машину ВМС.

— А если руна не сработает? — спросила Сорша.

— Тогда я позволю тебе угостить меня обедом, — с ухмылкой ответил Алекс. — Я умираю с голоду.

20. Руна Игги

Дорога от главных ворот Военно-морской верфи до улицы перед особняком из бурого песчаника заняла двадцать минут, и Алекс не мог не восхититься. Он был невысокого мнения о летающих повозках: они были и дорогими, и медленными, но нельзя было не признать, что это эффективный способ передвижения.

— Для тебя это слишком пафосно, Локерби, — сказал агент Редхорн, когда они поднялись по парадной лестнице и увидели особняк.

— Я здесь просто живу, — спокойно ответил Алекс. Агент Редхорн явно пытался вывести его из себя, и Алекс решил не поддаваться на провокацию.

— Здание принадлежит наставнику Алекса, доктору Игнатиусу Беллу, — сказала Сорша. — Бывшему офицеру военно-морского флота Его Величества. Я ожидаю, что вы будете вести себя с максимальным почтением.

Алекс спрятал улыбку и открыл карманные часы. Он почувствовал, как активируются руны внутри и соединяются с рунами на двери. На этот раз, когда он толкнул дверь, она распахнулась, и он впустил чародейку и агентов в дом.

— Подождите минутку, — сказал он, когда Сорша попыталась открыть внутреннюю дверь в вестибюль, но та оказалась заперта. Алекс закрыл наружную дверь, не закрывая часы, и внутренняя дверь распахнулась.

— У вас тут интересная система безопасности, — заметила агент Мендес, когда Алекс убрал часы обратно в карман жилета. — Просто из любопытства: смогла бы я открыть дверь, если бы у меня были ваши часы?

Алекс загадочно улыбнулся. Она оказалась гораздо наблюдательнее, чем он думал. Игги бы она понравилась.

— Нет, — ответил он и повесил шляпу на привычное место в прихожей. — Сюда, — сказал он и повел их через библиотеку.

Большая кухня служила одновременно и местом для приготовления еды, и столовой. Большую часть комнаты занимал длинный массивный дубовый стол, вокруг которого стояли десять стульев. Слева находилась задняя дверь, ведущая в зеленый дом, где Игги выращивал орхидеи, и на крошечный задний дворик. Справа располагались духовка и плита рядом с холодильником и большой раковиной. Рядом с холодильником была дверь, ведущая в кладовую.

Третья дверь находилась рядом с настенным телефоном, но она не всегда была на месте. Игги давно нарисовал на полу линию, которая поднималась вверх, огибала потолок и возвращалась обратно, образуя дверной проем. Всякий раз, когда он хотел воспользоваться своим хранилищем, он просто вставлял руну в нарисованный дверной проем и открывал его.

Игги считал свое хранилище личным убежищем и почти никого туда не приглашал. Алекс был учеником Игги и заходил в хранилище всего один раз, в прошлом году. С тех пор его наставник повесил на дверь в хранилище красивую занавесь с восточным орнаментом, так что, когда дверь была открыта, заглянуть внутрь было невозможно.

Алекс почтительно постучал в стену рядом с открытой дверью хранилища.

— Я вернулся, — крикнул он. — И привел гостей.

Через мгновение занавесь раздвинулась, и из хранилища вышел доктор Игнатиус Белл. Он был одет в простую рубашку и брюки — в такую одежду он ходил ухаживать за своими любимыми орхидеями. При виде чародейки его лицо озарилось улыбкой.