Не улыбайся. Не поощряй его психопатическую сторону. Но почему это было так мило? Должно быть, это какая-то травматическая связь после того, как мы оказались вместе в ловушке. В любом случае, односторонняя, поскольку я сомневалась, что Слэйд получил от этого хоть какую-то травму.

Хантер нарушил мое самообладание, когда рассмеялся — одним из тех редких, искренних смешков, которые, я сомневаюсь, многие когда-либо слышали.

— Что ж, раз с планами мы определились, поехали на игру.

Маленькие искорки предвкушения заплясали у меня в животе, и я неожиданно для себя спросила:

— Можно я поведу?

Альфы обычно вели себя так, будто я вечная принцесса-пассажир, и хотя я не была против, я скучала по вождению. Или по мотоциклу. Даже если в последний раз все закончилось небольшой катастрофой.

Сегодняшний день казался отличным поводом немного повеселиться.

Келлан был жив.

И мы собирались посмотреть, как наша стая, занимающая первое место в рейтинге, уничтожит «Золотых Гончих», которые сейчас были четвертыми в лиге. Не говоря уже о том, что уже больше недели никто не пытался меня похитить.

Хантер обнял меня своей тяжелой рукой, когда мы спускались по лестнице.

— Знаешь что, Эмми.… — он звучал бодро, что было чертовски странно. — …сегодня можешь вести ты. Единственное правило — ты должна выбрать одну из наших новых, бронированных машин. Мы не собираемся рисковать, чтобы тебя снова не подстрелили из какой-нибудь чертовой ракетницы.

Поскольку я бы тоже хотела этого избежать, спорить я не собиралась.

— Какие у меня варианты?

Слэйд оглянулся на нас.

— Вчера доставили четыре машины. Черный Gelandewagen, Range Rover, Cullinan Rolls и Hummer.

Прежнее волнение вспыхнуло во мне фейерверком.

— Я не хочу выбирать, — с энтузиазмом выпалила я. — Это как выбирать между детьми. Как нам поездить на всех?

— Ты даже не спросила, что такое Gelandewagen, — фыркнул Слэйд, словно надеялся подловить меня на этом.

Скрестив руки на груди, я выглянула из-за массивной фигуры Хантера и покачала головой.

— Вечно ты меня недооцениваешь. Но в Mercedes я разбираюсь, дракон. G-Wagen — один из моих любимчиков. Ты видел, как эта крошка ведет себя на бездорожье, оставаясь при этом чертовски красивой?

В ответной улыбке Слэйда промелькнула нотка гордости, и когда он кивнул, я постаралась не обращать внимания на волну тепла, разлившуюся в груди.

— Похоже, ты уже сделала свой выбор, — сказал Хантер. — Merc — наш победитель.

— Но Rolls… — я притворно всхлипнула.

Хантер снова рассмеялся, и в этот момент я уже не была уверена, что это — апокалипсис или ад замерз. В любом случае, что-то катастрофическое.

— У тебя будет еще масса возможностей поездить на всех. А пока давай-ка садись в свой Mercedes.

Я замерла, и если бы он не был тяжелее меня на двести фунтов, я бы, наверное, заставила Хантера остановиться. Но он продолжал тащить нас вперед, так что я едва касалась ногами земли.

— Мой Mercedes? — Мне стоило немалых усилий выдавить из себя эти два сдавленных слова.

Хантер улыбнулся медленно и томно, и я снова почувствовала себя кроликом, на которого охотится волк.

— Твой, детка. И лучше привыкай, потому что мы собираемся купить тебе весь этот чертов мир.

Но… но…

— Я могу работать и покупать себе вещи, — пролепетала я. — Мне нужно самой зарабатывать деньги.

Конечно, на G-Wagen у меня денег не было, но это не значило, что я не могла попытаться. Я бы никогда не стала ожидать, что они будут просто так обеспечивать мне роскошную жизнь; я всю жизнь выживала почти на пустом месте, и все было в порядке.

Я продолжала протестовать, пока мы не оказались в гараже рядом с самым блестящим, самым красивым, самым изысканным черным G-Wagen, который я когда-либо видела. Это заставило меня замолчать. Пока я, разинув рот, пялилась на него, Слэйд наклонился и кончиком пальца коснулся моего подбородка, закрывая мне рот.

— Больше никакой работы, если только сама не захочешь, Снежок, — сказал он. — Ты часть нашей стаи, а значит, теперь ты миллиардерша. Хантер уже приготовил для тебя все банковские карты.

У меня пересохло в горле, и как бы сильно я ни хотела разглядывать этот изысканный немецкий шедевр, я видела лишь свое отражение в его блестящей черной поверхности, между двумя еще более изысканными альфами.

— А что, если я так и не смогу по-настоящему установить с вами всеми связь? — пробормотала я, чувствуя необходимость напомнить всем о сложностях в наших отношениях. Тот факт, что я уже связалась с одним из них, и мы все еще были живы и в порядке, мог ввести нас всех — и в первую очередь меня — в ложное ощущение будущего счастья.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Хантер, и в его голосе не было ни злости, ни расстройства, когда он коротко поцеловал меня в лоб. — То, что мы делимся с тобой деньгами стаи, не зависит от того, свяжешься ли ты с нами, будешь ли нам подчиняться или принимать какие-то решения, которые обычно не приняла бы.