В оцепенении я рванула штору обратно, намереваясь вернуть ее на место, прежде чем Слэйд поджарит мою задницу своим драконьим пламенем за то, что я сую нос не в свое дело. Эта стена, может, и показала мне его замашки преследователя, но не объяснила, почему он за мной следил. Ради моей защиты, или это было доказательством того, что он все еще не доверял новейшему члену их стаи?

Когда штора вернулась на место, я услышала очень тихий шорох, который следовало бы проигнорировать, но, черт, любопытство взяло верх. Любопытство, которое, без сомнения, убьет оборотня, если я буду продолжать в том же духе.

Заглянув за штору, я увидела новый аспект его игры в преследователя, и когда до меня полностью дошло, что это, я ахнула так громко, что могла бы поднять на уши полгорода.

К обратной стороне шторы были приколоты мои фотографии.

Десятки фотографий.

В хронологическом порядке: от снимков, где я была совсем маленькой, до более свежих, сделанных в Голден-Кло. Почти все они, казалось, были взяты с записей камер наблюдения в городе, где я жила с мамой и ее стаей. Хотя было и немало фотографий с того времени, что я провела здесь, в стае Ривз.

Когда Слэйд успел меня сфотографировать?

На некоторых я спала, другие были случайными кадрами моментов, которые я даже не могла вспомнить.

Тряхнув головой, чтобы прояснить путаные мысли, я вышла из-за шторы, убедилась, что она висит как надо, и бросилась обратно к его компьютерам. Когда я рухнула в кресло, моя грудь тяжело вздымалась, а в голове все кружилось.

Слэйд всегда казался ко мне равнодушным, а его поступки были продиктованы долгом перед стаей.

Но «стена Эмми» открывала другую его сторону. Я просто не знала, как к этому относиться.

Часть меня ненавидела такое вторжение в мою жизнь — он раскопал каждый мой изъян и каждую тайну, которую я когда-либо хранила. В то же время другая часть была взволнована тем, что он испытывал достаточно сильные чувства, чтобы присматривать за мной. По какой бы то ни было причине.

В любой момент мог бы появиться психотерапевт и разобраться в моем душевном состоянии.

— Эммелин… — я подпрыгнула в кресле футов на десять.

Я не услышала, как вернулся этот бесшумный дракон, и пока он шел ко мне, мой взгляд метнулся к шторам, чтобы еще раз проверить, все ли на месте. Слэйд замер, и зелень его глаз стала глубже, когда он тоже взглянул на свою стену преследователя.

Я приготовилась к его следующему замечанию, но он лишь поднял новую черную мышку, спокойный и хладнокровный, как всегда.

— Достал замену.

— О, да, — выдохнула я, мысленно крича на себя за неумение держать лицо. Соберись, твою мать. — Прости, я устала ждать и села в твое кресло.

Слэйд прошел мимо, наши тела почти соприкоснулись.

— Понимаю.

— Так, — пискнула я, все еще не в силах, твою мать, собраться, — это все, что тебе было нужно от меня?

Он кивнул, и я попыталась дышать ровно, прекрасно зная, что мой запах и учащенное сердцебиение выдадут ему мое беспокойство.

— Я продолжу отслеживать историю того оборотня и сообщу, что узнаю. Совет также запросил встречу в понедельник для официального изложения событий. Хантер, насколько я слышал, наложил вето, он все еще зол, что они не давят сильнее на Силвер-Сити. Не уверен, чем все в итоге закончится.

— Ясно. Спасибо.

Не в силах больше выносить напряжение, я развернулась, чтобы уйти, и футболка Слэйда закружилась вокруг меня. Я не сделала и двух шагов, как стальная хватка сомкнулась на моем запястье, и меня рванули назад, заставив смотреть в глаза хищника.

Я ненавидела, что инстинкт заставил меня замереть на месте, а не бороться за свою жизнь.

— Ты шпионила, пока меня не было, Снежок?

Его голос, низкий и смертоносный, просочился по моему позвоночнику до самой души. Его зрачки расширились, зелень радужек обжигала меня, и в их глубине я видела драконье пламя.

— Я… я не знаю, о чем ты говоришь. — Скрежет ногтей по доске прозвучал бы не так пронзительно, как мой голос, когда я выдавила это из себя.

Слэйд потянул меня на себя, и я не смогла устоять, рухнув прямо на него. Когда твердые плоскости его обнаженной груди столкнулись с моими мягкими изгибами, меня словно обожгло.

— Я дракон, Снежок. Я яростно охраняю то, что принадлежит мне, и сейчас ты — моя собственность. Ты моя. Я за тобой присматриваю. Ни одна твоя частичка не останется отдельной от меня. Ты понимаешь?

Воздуха в его комнате стало меньше? Почему я не могла дышать?

Я сумела издать еще один писк, и, кажется, впервые в жизни увидела настоящую, искреннюю улыбку Слэйда Риверсона. Ублюдок выглядел донельзя довольным собой.

— Рад, что ты понимаешь, — пробормотал он и тут же отпустил меня, вернувшись к своему компьютеру. — Увидимся через несколько часов.

В голове стоял оглушительный белый шум, пока я, спотыкаясь, выходила из комнаты. Я двигалась на автопилоте, пока не оказалась в своей кровати, полностью миновав комнату Келлана. Я ожидала, что буду часами лежать без сна, переваривая случившееся со Слэйдом, но вместо этого провалилась в сон так быстро, будто его стена со сталкерскими фотографиями меня совсем не беспокоила.