— Смотри на меня, когда кончаешь, детка, — приказал он, и я подчинилась, встретившись с его пылающим взглядом.

— Я люблю тебя, — прошептал он, его движения стали медленнее, но не менее мощными. — Я обожаю тебя. Я лелею, ценю и дорожу тобой. Я заявляю свои права на тебя навсегда.

Я закричала в оргазме, сила которого вырвала меня из ткани реальности. Голова закружилась, а легкие сдавило от нехватки воздуха.

Келлан выкрикнул мое имя, и мое наслаждение усилилось, когда его член набух и он кончил. Запах карамели и корицы стал сильнее, чем когда-либо, смешиваясь с шоколадом и медом, пока мы не превратились в единый комок сладости.

И как раз когда я подумала, что он закончил, он вышел из меня и резко качнул свой член, выпуская последние струйки спермы на мою киску и живот, помечая меня еще одним способом.

— Черт, какой же ты хороший мальчик, — произнесла я, тяжело дыша. — Всегда держишь свое обещание.

Его рука замерла, а мощная грудь тяжело вздымалась, пока он смотрел на меня сверху вниз. Он так и оставался, сжимая в руке твердый член и разглядывая меня, словно я была сказкой, ожившей прямо у него на глазах. Его ноздри раздулись, когда он подался вперед из своего положения на коленях, наклонился и провел членом по моему животу, сквозь устроенный им беспорядок.

— Ты бы уже бежала, если бы знала, что я хочу с тобой сделать, красотка, — пробормотал он, и я поняла, что он выводит на мне свое имя собственной спермой.

Черт, я обожала этого альфу.

— Моя, — прорычал он, и это напомнило мне о татуировках Хантера. Эти альфы и их манера заявлять права были бонусом этой стаи, которого я не ожидала. Это было чистое совершенство.

— Твоя, — задыхаясь, подтвердила я.

Он снова сместил вес назад, и когда я потянулась к нему, не готовая расставаться, он подхватил меня ладонями под задницу и поднял с кровати. Он был настолько силен, что мне не нужно было ничего делать, кроме как позволить ему обращаться со мной, и, черт побери, он знал, как обращаться со своей парой.

Увлекая меня за собой, он сел, и я оказалась у него на коленях, а его сперма стала липким, восхитительным беспорядком между нами. Он толкнулся в меня, и я ответила, слегка двинув бедрами, пока не смогла насадиться на всю его длину. Волна удовольствия мгновенно прокатилась по моим и без того чувствительным стенкам, и когда я уселась, а он вошел так глубоко, что казалось, будто мои внутренности немного сместились, я судорожно глотнула воздуха, чтобы отдышаться. Рядом с этими альфами я задыхалась чаще, чем это, вероятно, было нормально, но кто бы мог меня винить.

— Не уверена, что безопасно иметь такой большой член так глубоко внутри, — сказала я со сдавленным смешком. — Но, вау, это слишком весело, чтобы не рискнуть.

Томное возбуждение в его взгляде уступило место веселью, когда он, запрокинув голову, рассмеялся, и я затряслась, словно марионетка, привязанная к… ну, скажем так, к неожиданной части тела.

— Готова повеселиться еще? — наконец произнес он с озорным блеском в глазах и лукавой ухмылкой.

— Да, — ответила я, уверенная, что никогда в жизни не была так готова к чему-либо, как к этому.

Он положил ладони мне на бедра, и мы начали двигаться вместе в медленном ритме. Он не входил и не выходил полностью, как раньше. Мы оставались неразрывно соединены, он был во мне до самого основания, пока мы покачивались в унисон. С каждым вращением моего тела мой клитор стимулировался, и Келлан помогал этому, просунув руку между нами и лаская меня.

Потеряв всякую грацию, я стала вращать бедрами все быстрее, стремясь к разрядке.

— Вот так, детка, — восхитительно хриплый рык Келлана пронесся по моему позвоночнику, оставляя за собой мурашки. — Используй меня. Доведи себя до оргазма. Трахай меня так сильно, как только можешь. Я не сломаюсь.

У него была своя манера хвалить и приказывать, и от этого все внизу моего живота сжалось, и я вскрикнула. Он грубо толкнулся вверх, и на этот раз мы кончили вместе. Наши вздохи смешивались с поцелуями, всхлипами и словами нежности, пока мы оба не выдохлись и не обессилели.

Всего несколько часов назад мы с Келланом были на волосок от смерти: я — отдав свою энергию, а он — от магии. Это делало нынешний момент еще более пронзительным. Мы рухнули на кровать — удовлетворенные, соединенные, покрытые потом. И радостью. Той чистой радостью, о существовании которой я даже не подозревала.

И я ни о чем не жалела.

Как и было обещано, Келлан оказался почти ненасытен и брал меня во всех возможных позах. Мы начали с жесткого секса в позе по-собачьи: я держалась за изголовье кровати, а он вбивался в меня сзади с такой силой, что его не менее внушительные яйца шлепали меня по заднице, и казалось, будто меня одновременно и трахают, и шлепают. Затем он целый час пожирал меня и доводил до грани, пока я не взорвалась таким мощным оргазмом, что нам пришлось менять простыни.