Следующие несколько часов я просидела с Келланом. Я говорила с ним, пока не охрипла и у меня не закончились слова. Я рассказала ему все подробности своего горестного детства и о мечтах, которые лелеяла годами. Единственное, что я от него утаила, — это то, что сделала с моей мамой ее стая и как она умерла. Капуста ждый раз, когда я пыталась выдать эти последние тайны, слова застревали у меня в горле.

Уже дважды я пыталась рассказать альфам эту правду, и дважды вселенная вмешивалась самым сокрушительным образом. Это было похоже на знак, что мне стоит держать рот на замке. Да и пока Келлан был заточен в магическом заклятии, это все равно не казалось таким уж важным. Правда и мое прошлое никуда не денутся, а у меня было много более насущных проблем.

За все время моих разговоров Келлан ни разу не пошевелился, не вздрогнул и не изменил позы. Он словно лежал в самом глубоком из снов, и как бы я ни была благодарна за ровный стук его сердца, этого было недостаточно. Я скучала по его темно-синим глазам и по тому, как они становились фиолетовыми, когда он был возбужден или зол. Я скучала по живости его лица, когда он дразнил меня или своих братьев по стае. Я скучала по той легкости, которую он привносил в этот дом, полный более серьезных альф.

Я скучала по нему.

Ранним вечером Флоренс принесла мне еды, и я смогла съесть несколько кусочков и выпить немного воды, прежде чем мой желудок взбунтовался. Единственная причина, по которой я вообще поела, — это то, что Келлан расстроился бы, узнав, что я о себе не забочусь.

Когда от долгого сидения у меня свело ноги, я встала и прошлась по его комнате, разглядывая мелкие личные детали. Помимо впечатляющей стены с оружием, мне понравилась зелень, которую он расставил повсюду. В каждом углу, на каждой полке и подоконнике стояло лиственное растение, придавая его пространству домашний и уютный вид.

Остановившись у главной стены, где висели десятки мечей, ружей, ножей, арбалетов и топоров, я задумалась, что же породило его любовь к оружию. Там была даже пара кос, которые выглядели так, будто их украли прямо из рук жнеца. Было странно сопоставлять этого беззаботного, милого альфу с его «стеной убийств». Но… с другой стороны, я не могла забыть, как в тот день он поднял Соренсона над землей, словно тот был ребенком. В моем золотом альфе была темная жилка, и эта его часть мне нравилась ничуть не меньше.

— Любишь оружие, Кел? — со смешком спросила я, оглянувшись через плечо. — Надеюсь, однажды увижу тебя в деле.

Я сама была виновата в том, что так мало знала об альфах. Я боялась узнать слишком много и обнаружить, что они не монстры; так было проще держать дистанцию. Но теперь я хотела знать все. Келлан просто коллекционировал оружие или был обучен им пользоваться? Были ли эти мозоли на его ладонях, которые я часами обводила пальцем, результатом не только хоккея и тренировок? Если да, то когда он начал? Какими были его родители и братья с сестрами? Он говорил мне, что у него есть братья, живущие в семейном поместье, но у меня еще не было возможности с ними познакомиться.

Впервые мне по-настоящему захотелось увидеть полную картину.

Отойдя от «стены убийств», я остановилась у забитого до отказа книжного шкафа, притаившегося в углу. Помимо двух переполненных полок с хоккейными кубками и медалями, во все остальное свободное пространство были втиснуты многочисленные книги в мягких обложках. Несмотря на свои плохие навыки чтения, я взяла несколько романов, желая узнать, какие жанры нравились Келлану. Я никогда не видела его с книгой в руках, но ни у кого не бывает столько книг, если он не любит читать.

На обеих обложках, что я схватила, была изображена обнимающаяся полуобнаженная пара. У меня вырвался странный булькающий смешок.

Любовные романы.

Я подняла еще одну книгу, чтобы увидеть название «Поцелованный костью», с похожей откровенной позой пары. Книга за книгой были в том же духе, в основном фэнтези — с вампирами, фэйри, оборотнями и ведьмами. Что за хрень эти фэйри? Но что еще важнее, Келлан любил читать любовные романы, что, в общем-то, удивляло меньше, чем его стена с оружием. Это также объясняло, почему у него всегда были наготове самые идеальные и романтичные фразы. Его обучали лучшие из лучших.

По словам Керри-Энн, моего менеджера в закусочной «Уолс» в Сан-Диего, любовные романы были лучшими пособиями для мужчин. На перерывах я никогда не видела ее без книги в руках, а во время работы она пересказывала мне сюжеты. Именно она познакомила меня с аудиокнигами, которые я могла позволить себе примерно раз в год.

Меня охватило желание читать те же истории, что и Келлан, но на эту книгу у меня ушли бы месяцы. Оставалось лишь надеяться, что он скоро очнется и сам перескажет мне сюжеты своих любимых произведений, разделив их со мной таким образом.

— Я могу тебе помочь.

Я резко обернулась, прижимая к груди книгу о вампире-преследователе.

— В чем? — спросила я, быстро оглядевшись по сторонам, прежде чем снова посмотреть на Слэйда, который стоял в дверном проеме.

— Я могу помочь тебе с чтением.