Наоборот, он был нежен как никогда. Он гладил мой живот, и медленные, успокаивающие круговые движения мочалки казались райским наслаждением. Когда мои веки приоткрылись, я поняла, что Хантер собирает меня воедино. Еще одно обещание, которое он сдержал.

— С Келланом все будет в порядке, — пробормотал он, продолжая успокаивать и мыть меня. Я была слишком опустошена, чтобы делать что-то еще, кроме как легонько водить ногтями вверх-вниз по его бицепсам, обводя геометрический узор татуировки и слушая его спокойные, ободряющие слова. — Я отказываюсь терять кого-либо из своей стаи. Я сохранял вам всем жизнь до этого момента, и с нашим Золотым Мальчиком ничего не изменится. Ты понимаешь, Эммелин? У Келлана нет другого выбора, кроме как поправиться, потому что я никогда не признаю поражений.

У меня сжалась грудь.

— Он принял этот удар на себя. Он пожерт… — я не смогла договорить.

— Да, и если бы он был в сознании, то чертовски гордился бы собой, — ответил Хантер, и его огромная грудь завибрировала у моего лица. — Ты бы сказала ему, что он хороший мальчик, обняла бы его, а он бы уже ходил тут, размахивая своим хозяйством, готовый кончить в штаны от счастья. Обещаю, это будущее нас еще ждет. Мы еще увидим его надоедливую задницу.

Я хрипло усмехнулась, удивленная, что еще способна находить что-то смешное.

— Он идеален, знаешь?

Хантер замер, мочалка остановилась на моей пояснице.

— Я знаю, детка. Я, блядь, знаю.

Мы еще долго стояли вместе под струями воды, и когда он вытер меня, в моей душе воцарилось умиротворение, почти равное по силе боли.

ГЛАВА 12

ЭММИ

Хантер оставил меня одеваться. Натянув удобные спортивные штаны и толстовку Келлана, я вернулась по коридору в синюю комнату. Не желая мешать Финли побыть с братом, я осторожно заглянула за угол.

От увиденного у меня снова сжалась грудь, а на и без того опухших глазах навернулись слезы.

Финли подтащил стул, на котором раньше сидел Слэйд, поближе к кровати и, опустив голову, вцепился огромным кулаком в рубашку Келлана. Он не говорил и даже не поднимал взгляда — просто держался за него. Даже стоя в дверях, я чувствовала боль и отчаяние, исходившие от медведя-оборотня, и была благодарна, что уже выплакалась в душе, иначе сейчас бы просто растеклась лужей по полу.

Понимая, что Финли не понравится, если я прерву его разговор с Келланом или стану свидетельницей его боли, я начала пятиться. Хотя мои ноги в носках не издавали ни звука на деревянном полу, Финли все равно резко вскинул голову, и я снова утонула в глубине его глаз цвета виски.

Его густые темные ресницы дрогнули, когда он сделал рваный вдох, а затем так же тяжело выдохнул.

— Мне нужно на тренировку, — пробормотал он. Странно было слышать его хриплый голос без привычной язвительности. Видимо, сегодня он был слишком разбит, чтобы даже ненавидеть меня. — Побудешь с ним?

— Да, конечно. Я не планирую отходить от него, только если это будет абсолютно необходимо.

Финли резко отпустил брата. Его пальцы разжались, словно затекли от того, как крепко он сжимал их.

— Ему бы это понравилось.

Поднявшись, он бросил последний взгляд на неподвижное тело Келлана и вышел из комнаты. Когда он прошел мимо, я почти не ощутила его обычной злости Ворчливого Медведя. Мне было больно видеть, как он горюет, но, по крайней мере, у него был хоккей, чтобы отвлечься. Пусть я и не знала его хорошо, но понимала, что лед — его терапия и спасение, и сегодня они были нужны ему как никогда.

Когда он ушел, я поспешила к Келлану, положила руку ему на грудь и с облегчением вздохнула, почувствовав ровное биение его сердца.

— Привет, Золотой Мальчик. Я скучала. — Наклонившись, я прильнула к его щеке. — Папочка-Альфа сам не свой, когда ты в таком состоянии. Не то чтобы он не заботился обо мне раньше, когда мне это было нужно и даже когда нет, но сегодня он был особенно нежен. Слэйд винит себя в случившемся, а Финли просто разваливается на части, так что ты должен держаться, пока мы не найдем способ тебя исцелить. — Я с трудом сглотнула, снова подступил комок к горлу. Вот тебе и «выплеснула всю боль в душе» — сейчас она казалась бездонной. — Ты обещал, что будешь следовать за мной в этом мире и в следующем, и я держу тебя на слове. Ты мне нужен, Кел. Я не уверена, что смогу прожить свою паршивую жизнь без тебя.

На самом деле, я была абсолютно уверена, что не смогу.

Я была потрясена, когда он сказал, что если меня не существует, то и его не существует — никто и никогда так не дорожил моим существованием. Но теперь я прекрасно понимала это чувство; я не могла представить себе жизнь в мире без Келлана. Я отказывалась это представлять.

Мне нужно было спросить у Хантера, нашли ли они мой телефон на проселочной дороге у Голден-Кло. Хотелось полистать групповые чаты и ненадолго сбежать от реальности.