Я просунула свою руку в его и переплела наши пальцы, соединяя нас, пока прислонялась к нему. Он выдохнул напряжение, и его гораздо более крупное тело поглотило мое.

— Все в порядке, Золотой мальчик, — пробормотала я, не сводя глаз с Хантера и Слэйда, которые продолжали напряженно обсуждать совет. — Я в порядке и никуда не уйду. Во всяком случае, не сегодня.

— Я ждал тебя всю жизнь, Эммелин, — прошептал он мне на ухо. — И если я что-то понял с тех пор, как ты появилась в моей жизни, так это то, что если ты не жива, то и я не жив. Я отказываюсь проходить через это дерьмо без тебя. Я не могу без тебя. Так теперь будет всегда.

Мою грудь сдавило, словно в тисках; сдавленный всхлип, сорвавшийся с моих губ, был достаточно громким, чтобы привлечь внимание всех во дворе. Я попыталась развернуться в объятиях Келлана, желая увидеть, соответствует ли выражение его лица надломленным ноткам в голосе, но он держал меня слишком крепко.

Он медленно качал нас из стороны в сторону.

— Все в порядке, детка, — пробормотал он так тихо, что я сомневалась, что другие альфы услышат. — Это просто значит, что я всегда буду стоять между тобой и смертью. Я не боюсь жить без тебя, потому что этого не случится. Единственная причина, по которой я не бросился к дракону, — это риск его спровоцировать. А еще я видел, как Слэйд теряет контроль, а с тобой его зверь был спокоен. Пожалуй, спокойнее, чем я когда-либо видел.

От мысли о смерти Келлана у меня подкосились колени; хорошо, что он держал меня, иначе я бы рухнула на землю.

— Нет! — наконец выдавила я из себя. — Я не позволю тебе вставать между мной и опасностью. Я не позволю тебе умереть первым. Меня это, черт возьми, не устраивает.

С каждой фразой я говорила все громче, и это заставило Хантера подойти к нам.

— Что у вас происходит? — спросил он, устремив взгляд на Келлана. — Волчица Эмми сходит с ума.

В груди Келлана зародился рокот, вибрация которого прошла сквозь меня.

— Я просто напомнил Эмми, что ее сердце теперь бьется не только за нее одну.

Выражение лица Хантера стало непроницаемым, когда он протянул руку и положил ее на плечо Келлана. Это был трогательный момент между ними, и я не ожидала, что Хантер рывком притянет нас к себе, зажав меня в объятиях между ними обоими.

Они часто так делали — держали меня между собой. Эти альфы, которые проявляли ко мне нежность и интерес почти с первой нашей встречи. И я была не против.

Более того, это заставляло меня мечтать о времени, когда я смогу оказаться между ними совсем в другом смысле.

Реальность, которая, я не была уверена, когда-либо станет моей, но помечтать-то можно.

ГЛАВА 9

ЭММИ

Дальнейшие разговоры прервал звук сирен вдалеке. Неудивительно, учитывая, что дом был разнесен на куски, и, несмотря на размеры здешних участков, мы все еще находились в пригороде.

— Едут силовики Силвер-Сити, — сказал Слэйд, запрокинув голову и внимательно прислушиваясь. — Дюжина или больше. Нам нужно уходить.

Келлан и Хантер, не теряя времени, усадили меня в один из внедорожников с тонированными стеклами, которые они припарковали в нескольких кварталах от дома.

— Хоть это и не в моем характере — уезжать без боя, — сказал Хантер, садясь на водительское место, — но если мы хотим действовать по официальным каналам, нас здесь не должны поймать.

— Я уже стираю все следы нашего присутствия в этом городе, — добавил Слэйд, садясь на пассажирское сиденье с телефоном Хантера в руке. Это напомнило мне, что мы потеряли свои телефоны во время нападения. Мне было жаль терять групповые чаты — втайне они были одной из моих любимых частей стайной жизни.

— Отлично, — произнес наш властный альфа, когда Келлан и Финли запрыгнули в машину. Джулс и Уоррик были во второй машине, и я с облегчением почувствовала, что моя стая со мной. Даже если двое из них держались отстраненно, это было лучше, чем если бы их не было совсем.

Особенно когда все наши запахи смешивались воедино.

От кофейного аромата Хантера мне отчаянно хотелось дозу кофеина; поджаренный зефир Слэйда навевал мечты о ночах под звездами; корица и карамель Келлана были запахами, которые ассоциировались у меня с домом и любовью; а ваниль с вишней Финли была наименее знакомой, но не менее пьянящей.

Все они безупречно сливались и пахли еще лучше в сочетании с моим ароматом шоколада и меда. Если бы мы создали связь, наши запахи смешались бы еще сильнее, давая понять другим оборотням, что мы — завершенный квинтет. Это, наряду с укусами, которые я бы носила, также отпугивало бы других альф.

Как бы несправедливо это ни было, самцам, особенно альфа-самцам, редко приходилось защищаться от ухаживаний. Если они говорили «нет», мало кто из оборотней мог их заставить. Самкам везло меньше, поэтому наши партнеры и оставляли метки на наших шеях и плечах. Явный знак принадлежности.