Всю дорогу до аэропорта в машине стояла тяжелая тишина. Хантер вел машину, значительно превышая скорость, и, казалось, его совсем не беспокоило, что нас могут остановить. Келлан, сидевший рядом со мной в среднем ряду, потянулся и начал перебирать кончики моих длинных светлых волос с рыжеватым оттенком. Его лицо было спокойным и умиротворенным, пока он смотрел в окно, и я с облегчением увидела, что боль и тревога, которые были на его лице по прибытии, исчезли.

Последние несколько дней выдались напряженными и просто хреновыми, и я уже предвкушала, как буду восстанавливаться в компании альф. Рано или поздно нам придется разбираться с советом и стаей Роджерс, но только после того, как мы от этого оправимся. Надеюсь.

Глядя в окно, я рассматривала Силвер-Сити, который казался куда менее развитым, чем Голден-Кло. На горизонте виднелось всего несколько зданий выше одного-двух этажей. Здесь не было гигантских небоскребов, как здания «Ривз Индастриз» и «Тенгард Шиппинг». В основном инфраструктура состояла из больших жилых кварталов, перемежающихся с лесами. Как и в Голден-Кло, на улице было прохладно, но без нашего солнца. Силвер-Сити, несмотря на свое блестящее название, на самом деле был серым и унылым. Мне не терпелось вернуться домой.

Я прошла долгий путь с того дня, когда тот альфа учуял мой запах во Флориде и изменил всю мою жизнь. Странно, но сейчас мне казалось почти удачей, что меня, отбивающуюся и кричащую, затащили в мир, в котором я никогда не ожидала оказаться. Я наконец-то поняла, каково это — по-настоящему принадлежать не только себе.

— Ребята, вы пропустили хоккейный матч? — внезапно спросила я, осознав, что жизнь, должно быть, шла своим чередом, даже пока мы были в эпицентре этого дерьма.

К моему полнейшему изумлению, ответил Финли.

— Пропустили. Я оставил тренеру очень загадочное сообщение, за которое нам наверняка надерут задницы, когда вернемся, но он был в курсе, что на нашу стаю напали.

Он произнес это без своего обычного гнева, и я позволила себе насладиться его глубоким, хрипловатым голосом. Голосом, который мне очень нравился, когда он не использовал его как оружие, чтобы меня уничтожить.

— Мне жаль…

— Не извиняйся, — рявкнул Хантер. — Ты не сделала ничего плохого, и никто из нас не считает хоккей важнее нашей стаи.

Финли вздохнул, и меня окатило порывом вишнево-ванильного запаха, но он не стал поправлять Хантера. Мы все прекрасно знали, каковы его приоритеты. Я не была даже на втором месте после хоккея. Меня вообще не было в списке.

Волчья энергия Келлана усилилась, когда он потянулся, отстегнул мой ремень безопасности, стащил меня с сиденья и усадил к себе на колени. Мое сердце на миг подскочило к горлу, но успокоилось, когда я погрузилась в его крепкую грудь и бедра. Я мгновенно так расслабилась, что могла бы вздремнуть… Было так хорошо быть рядом с ним.

Хантер внимательно посмотрел на Келлана. Я бы забеспокоилась, что он отвлекается от довольно оживленной улицы, но уже видела, как он так делает. У нашего самоуверенного лидера, видимо, были глаза на затылке, потому что он никогда ни во что не врезался, даже отвлекшись.

— Что я говорил насчет того, чтобы пускать слюни на Эмми?..

Келлан, как обычно, не обиделся.

— Во-первых, кто бы говорил, братан. Кто тут включил альфа-волка, когда на нее напал Джонс? Я даже ее милых веснушек не мог разглядеть за всеми синяками и метками, что ты оставил на ее коже. А во-вторых, я не пускаю на нее слюни. Я ее обожаю. Я чертовски одержим ею и никогда не перестану это показывать. Ей придется сначала убить меня, и даже если она так решит, я все равно останусь при своей одержимости.

Я что, только что растаяла и превратилась в лужицу? Меня никогда не обожали. Мной не были одержимы. Меня не… любили. Ни единой минуты в жизни, пока я не встретила этих альф. Я понятия не имела, что делать с этим переизбытком эмоций, который обжигал меня изнутри и жег глаза.

Плакать в тесном пространстве с альфами было не лучшей идеей, поэтому я направила этот всплеск чувств в единственное доступное русло: повернулась на его коленях и прижалась губами к губам Келлана.

Он издал низкий стон, вырвавшийся из глубины груди, а затем из его легких вырвался вздох, словно он был так ошеломлен, что даже забыл дышать. Его рот медленно, идеально приоткрылся, и меня затянуло в поцелуй. В нем не было торопливого отчаяния, которое я ощущала в других поцелуях с альфами. Это было медленное поглощение. Таинство, в котором меня окружала не только сладость его вкуса, но и трепет его энергии.

Это наши волки соединялись на духовном уровне.

Пальцы Келлана впились в мои бедра, когда он развернул меня так, что я оседлала его на сиденье. Он сутулился, чтобы дать нам больше места, и я едва сдержала стон, качнувшись на нем.

В моей жизни секс был раз шесть. С людьми. Он всегда был совершенно незапоминающимся, и в конце концов я решила, что мой дешевенький вибратор куда лучше, и перестала даже пытаться.