Наконец в разговор вступил Хантер:

— Нам нужны все подробности с момента твоего похищения до нашего появления.

Ярость, которую он едва сдерживал с самого их прибытия, наконец вырвалась наружу. Я старалась не обращать внимания на то, что, в отличие от прошлого нападения, он ни разу не прикоснулся ко мне с тех пор, как они меня выследили.

Подсознательно какая-то часть меня ждала дозы собственнического прикосновения этого высокомерного альфы. Частичка меня нуждалась в этом, чтобы успокоить свою омегу и зверя.

— Я расскажу все, что знаю, но большую часть времени я была без сознания.

Как бы тревожно ни было оставаться здесь, на краю территории вражеского дома, эта информация была важна. Я не хотела всю оставшуюся жизнь убегать от стаи своей матери, а теперь, когда они знали о моем существовании и принадлежности к городу, они снова придут за мной. Без сомнения, они хотели использовать мою силу так же, как использовали силу мамы. А этого я допустить не могла.

Мне нужна была помощь альф.

Келлан успокаивающе поглаживал меня по спине, пока я начала объяснять:

— Это была старая стая моей мамы: стая Роджерс. Блэйн — их высокомерный альфа, а еще там есть Джосайя, Донни и Хьюи, тоже альфы. Больше я о них ничего не знаю — я не видела их с четырнадцати лет, с тех пор как они уничтожили мою маму, а я сбежала. Это был последний раз, когда я находилась рядом с оборотнями, пока меня не притащили в Голден-Кло. Слэйд считает, что они нашли меня через городскую регистрацию, и это логично.

— Что им от тебя нужно? — спросил Хантер. Выражение его лица не изменилось, но я почувствовала всплеск его энергии.

— Скорее всего, то же, что и от моей мамы. Связать омегу и использовать меня в своих целях.

Это была вся правда, которую я могла раскрыть, не рассказывая им всего, что они сделали с мамой — что они отняли у нее и к какому трагическому финалу это привело.

Финли издал пренебрежительный звук, и я, сама того не заметив, подалась в сторону, чтобы заглянуть за Хантера и встретиться с ним взглядом. Большую часть нашего недолгого знакомства я игнорировала этого капризного, угрюмого засранца, но сегодня не смогла сдержаться.

— Хочешь что-то сказать, Финли Торнтон? Выкладывай все, большой ты ворчливый ублюдок.

Лицо красивого оборотня не было изможденным, как у Келлана, или искаженным от беспокойства, как у Хантера. Он казался воплощением мужественности, и даже в этой одежде от него веяло духом лесника — со светло-каштановой кожей, блестящими ореховыми волосами и глазами цвета виски.

Я почувствовала связь с ним с первого же мгновения, как заглянула в его надломленный взгляд, но его отношение, честно говоря, начинало меня бесить.

— Ничего важного, — спокойно произнес он, не выказывая и тени обиды на то, что его назвали ублюдком. — Просто трудно поверить, что ты сама не напросилась на эту ситуацию. Ты ведь так отчаянно пыталась сбежать от нас, Снежная Королева.

Я вздрогнула от этого прозвища — первого, которое он мне дал. И, как правило, не самого приятного.

Он ухмыльнулся, демонстрируя все свои идеальные белые зубы.

— А, задело, да? Ну, Слэйд назвал тебя Снежком, и это напомнило мне, что ты такая же холодная и неумолимая, как эта стихия. И такая же смертоносная.

Хотя я знала, что причина прозвища Слэйда была иной — его было просто идеальным, — я понимала, почему Финли воспринял его именно так. Как я уже говорила, он был засранцем.

— А я разве пыталась сбежать? — парировала я. — Подумай, тупица. За все время, что я нахожусь в Голден-Кло, я хоть раз попыталась сбежать?

Ответом было «нет», и он не мог с этим даже поспорить. Я находила множество оправданий тому, почему не пыталась сбежать: альфы не торопили меня с созданием связи; мне нужно было накопить денег; будет проще, когда они начнут мне доверять и оставлять одну. Но даже при всем этом главной причиной было то, как хорошо мне с ними. Я отчаянно впитывала эту стайную и семейную жизнь, все время боясь дня, когда этому придет конец.

— Может, у тебя еще и не было возможности, но ты ясно дала понять, что хочешь уйти. Ты даже не создала связь с Келланом, на котором постоянно виснешь, и вообще никак не закрепилась в нашей стае. Ты до сих пор просто используешь нас, пока не представится шанс сбежать. Мы тебе не какой-то гребаный перевалочный пункт на пути к лучшей жизни.

Хантер шагнул вперед, словно пытаясь встать между нами, но я положила руку ему на грудь, останавливая. В его груди заклокотало, но он не стал мне сопротивляться. Это была моя битва с Финли, и помощь мне была не нужна. Пока что.

— Нет ничего лучше этой стаи, — тихо сказала я Финли. — Ничего. И у меня есть очень веская причина не желать этой связи, и причина эта мало связана с тем, насколько сильно я хочу Келлана, Хантера или Слэйда.

Я намеренно не назвала его имени, но он снова никак не отреагировал.