Келлан быстро поцеловал меня в макушку.

— Эмми в режиме «свирепая защитница» — одна из моих любимых.

Желание оберегать его не было чем-то новым, но после того, как я едва его не потеряла, это чувство превратилось в своего рода призвание. Я бы не пережила такое снова.

Когда он открыл двери и включил свет в тире, тот выглядел точь-в-точь как те, что я видела по телевизору: кабинки с рядами и мишени в конце. Пахло металлом и серой, но не магической, а какой-то более сладковатой.

Келлан осторожно поставил свой кейс на большой стол, тянувшийся вдоль задней стены, и открыл его отпечатком пальца.

Когда он поднял крышку, я наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.

— Ого, — выдохнула я, разглядывая арсенал оружия, идеально уложенный в отдельные ячейки. Я насчитала два пистолета и одно ружье побольше, выглядевшее куда смертоноснее. Еще там было три коротких, богато украшенных клинка и один длинный, напомнивший мне самурайский меч. — Просто чтобы ты знал, когда я подрасту, я хочу себе такой же крутой кейс с оружием.

Келлан провел пальцем по стволу одного из пистолетов и тихонько усмехнулся.

— Вот что я тебе скажу, Крошка. Когда сможешь попасть в центр мишени десять раз подряд, я подарю тебе такой.

О, как же я любила вызовы.

Следующие полчаса Келлан подробно рассказывал мне обо всех видах оружия, поочередно показывая, как он разбирает, чистит, обслуживает и собирает их обратно. Затем настала очередь клинков, и он объяснил, как поддерживает их лезвия в идеальном состоянии.

В конце концов мы оказались в одной из стрелковых кабинок, и оттуда, где я стояла, мишени казались бесконечно далекими.

— Как я и говорил, это стандартный «Глок», — сказал Келлан, протягивая мне черное оружие. Оно оказалось тяжелее, чем я ожидала, но вполне подъемным. — Теперь тебе нужно выполнить все проверки, которые мы проходили, а потом поработаем над стойкой.

Я прошлась по всему списку, не упустив ни одного пункта, и после того, как он поправил мою стойку и хват, пришло время стрелять. Мы оба надели защитные очки и наушники, хотя, будучи оборотнями, мы бы мгновенно исцелились от любых травм. Я снова сжала «Глок».

Я попыталась расслабиться и не обращать внимания на то, каким чужеродным ощущался пистолет в моих руках. Келлан говорил, что лучший способ научиться инстинктивно владеть оружием — это практиковаться до тех пор, пока оно не станет естественным продолжением твоей руки.

Может, однажды я этого достигну.

Сняв предохранитель, я глубоко выдохнула и нажала на спусковой крючок, промахнувшись на целую милю. Я не была готова к отдаче и легкому ожогу на руке и выронила бы пистолет, если бы Келлан не подхватил его на лету.

С виноватой улыбкой он приподнял мой наушник.

— Прости, Крошка. Это моя вина. У этого пистолета довольно ощутимая отдача. В следующий раз советую нажимать на спуск плавно, а не дергать его.

Я кивнула, сердце бешено колотилось.

— Логично. Прости.

Келлан покачал головой, словно я сказала глупость, и жестом велел мне снова надеть наушники. Затем он начал стрелять, раз за разом, и каждая пуля попадала точно в центр самого маленького круга на мишени. Казалось, будто все они прошли через одно и то же отверстие, что должно быть практически невозможно.

— Мой отец был снайпером в Гвардии Оборотней, — объяснил Келлан, когда мы снова сняли наушники, пока он перезаряжал и передавал пистолет мне. — Он научил меня и моих братьев пользоваться любым оружием примерно в то же время, когда мы научились ходить.

— Я бы хотела познакомиться с твоими родителями, — выпалила я, ощутив странное желание узнать каждую частичку жизни Келлана. Включая то, где он родился и вырос. Надеюсь, упоминание родителей члена стаи сегодня пройдет лучше, чем в прошлый раз с Хантером.

К моему облегчению, выражение лица Келлана стало мягким и полным надежды.

— Ты им понравишься, Крошка. Они остались со своей стаей в Торни-Гарденс, но на Рождество обязательно приедут.

Рождество. Один из немногих праздников, которые оборотни и люди отмечали вместе, хотя у нас не было общих божеств или других традиций. В основном города погружались в этот праздник из-за любви оборотней к подаркам. Я никогда по-настоящему его не праздновала и задумалась, бывают ли в Голден-Кло в это время какие-то особые мероприятия.

— Ладно, сладкая, думаю, хватит болтать, — Келлан указал на пистолет. — Пора тебе сделать еще один выстрел. Мне нужно знать, что ты сможешь себя защитить, если нас не будет рядом.

Как бы ужасно ни было представлять, что этих альф не будет рядом, я осознавала, какая безумная чертовщина творится в мире. Научиться себя защищать никогда не будет пустой тратой времени.

Келлан, к всеобщему удивлению, оказался терпеливым и покладистым учителем, и к концу нашего урока я поразила мишень — почти в самое яблочко — всеми выстрелами. Мне даже удалось обезоружить Келлана, когда он «напал» на меня с ножом.