— Не-а, это наша обязанность, как и поиск родственников. Правда, мы работаем с копами в плотной связке, потому что у них есть базы отпечатков пальцев и вся эта херня.

Кто-то выкрикнул имя Деррела, и он обернулся на голос.

— Похоже, наша очередь. — Его нос внезапно дернулся, а лицо приняло озадаченное выражение, когда он снова повернулся ко мне: — Ты что, трупы со стадией разложения руками трогала?

Дерьмо. От меня воняло еще хуже, чем я думала. Я скорчила кислую мину, лихорадочно соображая на ходу:

— Э-э, у меня под домом на прошлой неделе кошак сдох. Вся спальня провоняла, и запах, походу, намертво въелся в одежду. Прости, — поморщилась я. — Я её стирала, но эта вонь просто въелась намертво. Сама заметила, только когда уже сюда ехала.

К моему облегчению, он, кажется, схавал эту отмазку — просто пожал плечами и пошел вперед. Я шумно выдохнула, подхватила мешок для трупов и направилась к телу. Я ж, блядь, никак не могла выложить ему реальную причину, почему от меня несет как от недельного покойника.

Мне пришлось обмотать простыню вокруг обрубка шеи этого парня, чтобы из тела не сочилась кровь или еще какая хрень, которая могла оттуда полезть. Деррел помог мне упаковать его в мешок и перекинуть на каталку, после чего я затянула ремни, чтобы зафиксировать этот жуткий груз, и покатила его к фургону.

Запихать каталку с мешком в фургон было не так уж и сложно, потому что и машина, и каталка были из тех, с которыми можно управиться в одиночку. Но вот когда я пыталась вытащить её уже в морге, я умудрилась нехило так прищемить предплечье задней ножкой каталки. Будь я нормальным живым человеком — ерунда вопрос, ну, поболело бы адски и остался бы уродливый синяк. Но я нормальной не была — и лоскут кожи шириной примерно в дюйм и длиной в пять дюймов просто отслоился начисто, ободрав руку до мяса.

Я застыла, уставившись на зияющую рану на руке. Крови толком не было, так, вяло проступала густая темная жижа, и это было почти так же мерзко, как и то, что сквозь рану отчетливо виднелась кость. И мне не было больно. То есть я это чувствовала, но примерно так, как чувствуешь давление, когда тебе вкололи мощную анестезию.

Разваливаюсь на куски заживо. Холодная тошнота подкатила к горлу; я быстро содрала застрявший на каталке лоскут собственной кожи и поспешила в морг со своим грузом. Швырнув кусок кожи в первый попавшийся бак для биоотходов, я покатила каталку перед собой в сторону холодильника, из последних сил подавляя желание сорваться на бег. Полы здесь всегда были скользкими, а мне совсем не хотелось перевернуть мешок с трупом или навернуться самой так, чтобы от меня отвалилась еще какая-нибудь часть.

— О боже, Иисус Христос, спасибо тебе! — выдохнула я, когда зашла в холодильный отсек и увидела еще один мешок с трупом.

Голод моментально взвился изнутри. Я приперла каталку к стене, развернулась и одним рывком расстегнула молнию на том, другом мешке.

— ЧЕРТ! — я уставилась на труп, чувствуя дикую злость и отчаяние.

Конечно, у этого тела голова была на месте, что уже выгодно отличало его от того, что я только что привезла. Но его еще не вскрывали. Мозг по-прежнему лежал в целости и сохранности внутри черепа.

Я быстро застегнула мешок обратно, вышла из холодильника и направилась к компьютеру. Бегло просмотрев расписание, я позволила себе выдохнуть с легким облегчением. По крайней мере, вскрытие стояло на сегодняшнее утро.

Мой взгляд снова упал на зияющую дыру на предплечье.

— Это реально жуткая мерзость, — пробормотала я и глубоко вздохнула, пытаясь унять накатывающую панику.

Всё, что мне нужно было сделать — это как-то скрыть тот факт, что я разваливаюсь на части, пока они не закончат процедуру. Из хороших новостей: запах морга надежно заглушит мою собственную «ароматную» вонь. Ну да, так себе повод для радости, но в моем положении выбирать не приходилось.

Глава 14

— А ты прямо-таки рвешься в бой, Энджел. — Доктор Леблан одарил меня любопытным взглядом, беря в руки свой планшет.

Я уже была полностью запечатана в защитный костюм и, слава богу, с длинными рукавами и перчатки, чтобы скрыть тот факт, что я умудрилась потерять еще один ноготь. Мне чуть было не пришлось нацепить еще и маску, после того как я совершила глупость и почесала щеку. Я почувствовала, как кожа начинает отваливаться, и остановилась буквально в последний миг, едва не устроив себе сияющий кратер прямо посреди физиономии. Вот это было бы зрелище, да?

Несколько панических минут в туалете с тонной косметики и, боже упаси, лака для волос помогли соорудить временную заплатку. Прямо сейчас это выглядело так, будто я пытаюсь замазать жесткое прыщавое месиво. Ну или проказу.

Тело тоже было готово: раздето, под лопатки подложен специальный блок, чтобы было проще вскрыть грудину и изучить ливер. Я не хотела терять ни единой гребаной секунды.

— Вы же меня знаете, док. Обожаю мертвечину! — выдала я с нарочито дерзкой ухмылкой, и он рассмеялся в ответ.