— Ты вообще кто такой, блядь? — вместо этого спросила я. — И на хрен тебе сдались мозги? Кому ты их там распределяешь?

Он прислонился к шкафу с картотекой и засунул большие пальцы в карманы штанов.

— Ты ведь новенькая, да?

— Я же сказала тебе, мудак, — огрызнулась я, — я устроилась сюда месяц назад.

Он покачал головой:

— Я не про работу. Ты ведь только недавно стала зомби, верно?

Клянусь, у меня подкосились колени, и мне пришлось схватиться за стол позади себя, чтобы не пиздануться.

— О боже, слава яйцам! — воскликнула я прежде, чем успела подумать. — Чёрт, клянусь, какая-то часть меня была уверена, что у меня просто поехала кукуха. Ну, в смысле, мне хочется жрать… ну, сам понимаешь что.

Я поняла, что опять начинаю тараторить как ненормальная, и заставила себя заткнуться и сделать глубокий вдох.

— Это… реально? Я правда такая?

Вместо ужаса от подтверждения этой дичи я ощутила просто запредельное облегчение. Я не сумасшедшая. А ведь этот крошечный червячок сомнения меня всё-таки грыз. Ладно, пускай я монстр. И знаете, это, сука, куда проще принять, чем осознание того, что ты просто ебанулась.

Он склонил голову набок:

— Ты реально ни хрена не знаешь? А как, по-твоему, почему тебя тянет на мозги?

Мой привычный дерзкий характер начал постепенно возвращаться на место:

— Ну и откуда, блядь, я должна была это узнать? Я думала, что сошла с ума! — Затем я подозрительно прищурилась: — Значит, ты тоже из наших?

— Именно. — Он протянул мне руку: — Я Джон Кэнг. Все зовут меня просто Кэнг.

Я пожала его ладонь:

— Энджел Кроуфорд. Будем знакомы.

На ощупь он не казался мертвецом, нежитью или чем-то в таком духе. Кожа была теплой, и выглядел он абсолютно живым. Значит ли это, что он недавно пожрал?

Тут до меня дошло, и я резко выдохнула:

— Это ты оставил ту записку!

Он озадаченно посмотрел на меня:

— Записку?

— Ну да, записку в приемном покое и у меня на фургоне… — Я осеклась, видя, что его лицо остается абсолютно пустым.

Внутри всё ухнуло от разочарования. Ну да, это было бы слишком просто. Я качнула головой:

— Ладно, проехали.

Он помолчал несколько секунд, внимательно меня разглядывая:

— Кто, блядь, тебя обратил?

— Обратил? В смысле? Ты хочешь сказать, кто-то сделал меня такой нарочно?

— Ну естественно. Такое дерьмо не происходит случайно. Ты должна быть уже на волосок от смерти, потом тебя должен искусать другой зомби, чтобы занести вирус в кровь, а после этого тебе нужно почти сразу сожрать мозги, чтобы этот вирус подпитать.

— Да откуда мне было знать такие тонкости! — чуть не зарычала я, чувствуя, как раздражение готово выплеснуться через край. — Я думала, меня случайно кто-то цапнул или типа того. Чёрт, я вообще без понятия, что произошло.

Значит ли это, что тот, кто оставлял мне записки, и был тем мудаком, который меня обратил? Но зачем? И раз это вирус, то существует ли от него какое-то блядское лечение?

— Может, ты уже расскажешь мне, какого хуя здесь вообще творится?!

— Без проблем, — ответил Кэнг. — Но сначала ты должна выкатить мне мозги.

Я несколько секунд тупо хлопала глазами:

— Погоди… Ты хочешь сказать, что я должна сдавать все мозги тебе? С какого, блядь, перепугу?

Лицо Кэнга помрачнело:

— Потому что так здесь устроены дела. Я забираю мозги, а потом распределяю их.

— Кому?

— Другим зомби. Кому еще, по-твоему?

Я прищурилась:

— Ага, конечно. И под словом «распределяю» ты имеешь в виду, что открыл благотворительную столовку для местных зомбаков, которые ищут, чем бы поживиться? Или ты их, сука, продаешь?

У меня было стойкое ощущение, что ответ я уже знаю. Зик, тот зомби, который умудрился подстроить мне ловушку с деревом на дороге, не стал бы так отчаянно бросаться на труп, если бы в городе было место, где можно раздобыть бесплатные мозги.

— Я их продаю, — ответил он, буквально выплюнув эти слова.

Я видела, что моя неготовность тут же прогнуться под его требования начинает его знатно вымораживать.

— И ты забираешь их из других похоронных бюро тоже?

Он неопределенно передернул плечом. Надо отдать ему должное, он изо всех сил старался держать себя в руках.

— Я забираю столько, сколько могу. Послушай, у нас тут налажена четкая и эффективная система. И мне на хрен не нужно, чтобы приперлась ты и всё мне испортила.

Я скрестила руки на груди:

— То есть ты хочешь сказать, что ты единственный зомби, который устроился работать в похоронку?

— Я единственный, кто в состоянии позаботиться обо всех остальных, — отрезал он, — и если ты думаешь, что придешь сюда и отожмешь мой бизнес, то ты крупно ошибаешься, дура.

— Так, давай сразу проясним одну вещь, говнюк. У меня нет ни малейшего желания лезть в твой блядский бизнес, усек? Но и вытирать об себя ноги я тебе тоже не позволю.