На правах был указан мой адрес, так что в том, как сумочка оказалась здесь, особой загадки не было. Я по-прежнему не знала, где умудрилась её потерять, но, по крайней мере, её нашел кто-то честный. Куда более честный, чем я, надо признать. На её месте я бы, может, и попыталась вернуть сумочку владельцу, но тридцать три доллара точно забрала бы себе.

Наверное, мне повезло, что в этом мире есть люди получше меня. Хотя для того, чтобы быть лучше меня, много ума не надо.

Я обвела взглядом окрестности на тот случай, если наш ближайший сосед оказался на улице и, возможно, что-то видел. Мы жили прямо у шоссе, на тупиковой улочке длиной в милю, вдоль всей изрытой выбоинами длины которой стояло от силы десятка два домов. Большинство соседей из-за сосен с нашего крыльца разглядеть было нельзя, но дом через дорогу стоял как на ладони. Да и слышимость там была отличная, судя по тому, сколько раз за эти годы они вызывали на нас копов. Жаловались абсолютно на всё: от громкой музыки и мусора во дворе до периодических криков, когда мы с отцом ругались.

Козлы. Хотя, с другой стороны, мне было глубоко насрать, кто именно вернул мою сумочку.

Отца в том помещении, которое у нас гордо именовалось гостиной, не было. Там стояли диван и телевизор, и то, и другое было почти моим ровесником, и жутко воняло застоявшимся пивом и сигаретами. По возможности я старалась там не задерживаться, хотя это, скорее всего, было связано не с запахом, а с тем, что отец проводил там большую часть своего времени.

Я осторожно заглянула в открытую дверь его спальни и с облегчением увидела, что он спит. Отключился, если быть точнее, судя по пустым пивным банкам на тумбочке и бутылке «Джек Дэниэлс» на кухне. Я постояла так несколько секунд, чтобы убедиться, что его грудная клетка действительно поднимается и опускается, и решила не заходить, чтобы накрыть его одеялом. Был большой шанс, что он проснется от моих движений, чем от холода. А когда он в таком состоянии, мы ладим куда лучше.

Я отвернулась, пошла на кухню, откопала пачку макарон с сыром и чистую тарелку. На секунду я задумалась о том, чтобы пожрать перед теликом и, может, выкурить косяк, но решила не рисковать и не будить отца ни тем, ни другим. Вместо этого я быстро схавала макароны, скинула тарелку в раковину к остальной грязной посуде и направилась в ванную, чтобы принять тот самый грандиозный душ, который обещала себе ранее. Из-за нашего древнего водонагревателя «грандиозности» хватило всего на несколько минут, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя менее мерзко.

Вытирая волосы полотенцем, я направилась в свою комнату и глянула на часы. Не было еще и шести вечера, но я хотела лечь спать пораньше. Мне уж точно, блин, не хотелось снова проспать. Я встала на четвереньки и полезла под кровать, нащупывая бутылочку с таблетками, зажатую между пружинами матраса. Вытащив её, я сняла крышку и высыпала горсть таблеток на ладонь. Там было шесть или семь разных видов, но я знала их достаточно хорошо, поэтому мне не требовались отдельные баночки с этикетками от рецептов. И к лучшему, потому что ни на одну из них рецепта у меня не было.

Подавив желание выудить викодин, я остановила свой выбор на ксанаксе. Викодина у меня оставалась всего одна таблетка, и не было смысла тратить её впустую, когда мне просто нужно было немного помочь себе уснуть. Я ссыпала остальные таблетки обратно в бутылочку, вернула её в тайник и запила ксанакс пивом из мини-холодильника в комнате.

Выключив свет, я залезла под одеяло и стала ждать, когда на меня накатит эта приятная волна расслабления.

Двадцать минут спустя я всё еще бодрствовала во всю мощь.

К половине седьмого вечера я была вынуждена признать, что то, что я приняла, скорее всего, было вовсе не ксанаксом.

Я хмуро уставилась в темноту. Что ж, это отстой. Поскольку я без понятия была, какую херню проглотила, я не рисковала проверять, сработает ли что-то другое. Свой лимит по передозировкам в этом месяце я уже исчерпала, спасибо большое.

Я упрямо продолжала лежать в постели. Где-то после восьми вечера я наконец-то уснула, всё еще дожидаясь, пока подействует ксанакс.

Глава 5

Несмотря на осечку с ксанаксом, мне удалось хорошенько выспаться, и я реально поднялась с постели сразу, как только зазвонил будильник. Едва я приехала на работу, как мое обучение началось по-взрослому. Ник оказался зацикленным на мелочах, занудным козлом с полным отсутствием навыков общения, но к своей работе он относился чертовски серьезно и разбивался в лепешку, чтобы полностью подготовить меня к любым неожиданностям. Весь остаток недели меня муштровали, натаскивали, обучали и забивали мне мозг до посинения.

Я стискивала зубы каждый раз, когда хотелось прописать Нику хорошую затрещину, и на самом деле вникла во всю эту тему куда быстрее, чем сама ожидала. Помогало то, что в этой работе не было ничего особенно сложного или мудреного.