Максимо обивал пороги с настойчивостью человека, который привык добиваться своего, но в этот раз даже имя работало хуже обычного. Он звонил знакомым, просил помощника напомнить о заявке, пытался выяснить, кто именно принимает окончательное решение, но везде упирался в один и тот же вежливый ответ. Ждите информации. Если бы он просто не успел закончить фильм к фестивалю, пережил бы это куда легче. Можно было бы списать всё на обстоятельства, спокойно завершить обработку и думать о следующем сезоне. Но сейчас за спиной оставались две недели практически нечеловеческой работы. Короткий сон, постоянные пересъёмки, монтаж ночами, актёры на пределе сил и десятки мелких проблем, способных сорвать весь график. Они успели. Сделали почти невозможное. И теперь судьба картины зависела от нескольких людей, которые не могли даже дать ему внятного ответа.

Чтобы окончательно себя не накрутить, Максимо решил переключиться на то, что всё ещё находилось в его руках. На рекламу. Фильм нужно было выводить к зрителю вне зависимости от решения «Моралеса». Трейлер уже собрали, несколько вариантов афиш лежали у дизайнера, были подготовлены фотографии со съёмок и материалы для прессы. Но чем дольше Максимо смотрел на всё это, тем сильнее чувствовал раздражение. Кино получилось слишком необычным для привычной рекламы. Никаких погонь, эффектных перестрелок, роскошных пейзажей или сцен, которые можно выдернуть из контекста и за тридцать секунд объяснить зрителю, почему он должен купить билет. Несколько человек, квартира, стол, телефоны, разговоры и постепенно разваливающиеся отношения.

Сам фильм Максимо нравился всё сильнее, а вот попытка продать его привычными методами заставляла сомневаться буквально во всём. Трейлер особенно раздражал. Монтажёр сделал всё профессионально. Музыка постепенно ускорялась, в нужных местах мелькали напряжённые лица, короткие реплики создавали ощущение тайны, в конце появлялось название. Всё было правильно и одновременно мимо. Трейлер словно пытался выдать камерную драму за триллер и заранее обещал зрителю совсем другое кино. Максимо несколько раз пересмотрел его, потом откинулся в кресле и с неприятным чувством понял, что сам не знает, как продвигать собственную картину.

Именно тогда он снова подумал о Викторе. В прошлый раз молодой дэ Фуэго уже подкинул ему идею, которую Максимо в итоге действительно реализовал. Чем ближе подходил финальный монтаж, тем сильнее режиссёр убеждался, что решение было правильным. Фильм вышел необычным, цепляющим и удивительно живым. Да и с актёрским составом Виктор, пусть и косвенно, помог больше, чем можно было ожидать. Теперь Максимо впервые за долгое время тревожился уже не за качество материала, а за его судьбу после выхода. Возможно, Виктор снова увидит то, чего он сам не замечает.

Позвонить Максимо решился не сразу. Несколько раз открывал список контактов, смотрел на имя, закрывал телефон и убеждал себя, что взрослый режиссёр с многолетним опытом способен самостоятельно придумать рекламную кампанию. Через час он перестал изображать гордость и всё-таки набрал номер. Виктор ответил без лишних церемоний, договорились быстро, и уже ближе к обеду Максимо подъехал к офису Виды.

Правда, снаружи здание совершенно не соответствовало тому образу интернет-гиганта, который постепенно складывался вокруг компании. Вместо стеклянной башни и полированных холлов его встретил старый промышленный корпус с местами облупившимися стенами, пустой изрытый двор, следы тяжёлой техники, горы строительных материалов и рабочие в жёлтых костюмах. Где-то визжала пила, дальше грохотал металл, в воздухе висела пыль. Максимо невольно усмехнулся. Похоже, будущее Валентии пока приходилось собирать среди строительного мусора.

На проходной у него проверили имя, выдали белую ключ-карту и попросили дождаться сопровождающего. Максимо успел несколько раз повертеть карточку в руках и оглядеть ещё не до конца отделанный холл, когда через несколько минут появилась девушка на высоких каблуках. Жгучая брюнетка, стройная, с отменной фигурой и тем спокойным выражением лица, которое сразу давало понять, что на работе она занимается работой, а не украшает интерьер.

Хорошо устроился Виктор, ничего не скажешь. Максимо даже испытал лёгкую профессиональную зависть. Сам режиссёр вниманием прекрасного пола никогда не был обделён, но киноиндустрия давно научила его неприятной статистике. Чаще человеку достаётся либо внешность, либо мозги, а сочетание того и другого встречается куда реже. Если же встречается, такие люди обычно быстро идут вверх. Правда, потом нередко начинались гонорары, известность, поклонники, и через несколько лет нормальный человек превращался в чудака на букву «м».

Девушка представилась Марией, вежливо кивнула и даже не отреагировала на его привычную улыбку. Она выглядела так, будто мысленно продолжала решать какую-то задачу и присутствие известного режиссёра никак не вписывалось в список сегодняшних приоритетов. Максимо это даже позабавило. Мария провела его внутрь, и путь до нужного кабинета оказался куда длиннее, чем он ожидал. Они прошли через несколько коридоров, пересекли огромный цех, где часть пространства уже превратилась в нормальные офисные зоны, а часть всё ещё напоминала стройплощадку, миновали рабочих, кабели, коробки с оборудованием и временные перегородки. Сотни метров старого завода постепенно перестраивали под компанию, и только теперь Максимо начал понимать реальный масштаб того, что создавал Виктор.