Джейн глубоко вдохнула, впитывая невероятную пряность его аромата. Так хорошо. Слишком хорошо. Тот самый запах, по которому девушка может начать скучать, когда он исчезнет.

— Где остальные? — спросила она, уткнувшись лицом в его рубашку.

— В коттедже, ждут твоего возвращения. Пойдём, лапушка, — уже гораздо спокойнее сказал Конрад.

О, как же ей нравилось, когда он называл её этим ласковым прозвищем — даже дыхание перехватило. То есть не то чтобы нравилось. Скорее, было приятно, просто приятно.

Конрад вывел Джейн на улицу, и она послушно шла рядом, а утреннее солнце слепило глаза и затуманивало зрение. Да, именно солнце, а не тень её обречённого будущего.

Ничего себе. Должно быть, её надежда окончательно угасла в той тюремной камере.

— Пообещай мне больше не пить кофе Аны, — попросил Конрад, помогая ей устроиться на пассажирском сиденье своей машины.

— Больше никогда, — прохрипела она, передёрнувшись при одном воспоминании о действии того напитка. — Зато теперь я точно могу сказать, почему Ана не почувствовала дурман. Этот холодный напиток просто отвратителен, а кофеин, должно быть, притупил первые симптомы, пока она ехала к кладбищу.

Устроившись в кресле, Джейн почувствовала, как комфорт высасывает остатки её сил. К тому времени, как агент сел за руль, её веки отяжелели, и она боролась с очередным зевком. Зато глаза наконец привыкли к свету, и зрение прояснилось.

Конрад плавно вывел машину на главную дорогу, взял Джейн за руку и переплёл их пальцы. У неё внутри всё сжалось. Было бы лучше для них обоих поскорее раскрыть это дело. Чем скорее она очистит своё имя, тем скорее всё вернётся в норму. Какой бы эта норма ни была.

— Кто-нибудь допрашивал Кирклэндов по поводу их действий на моей территории? — спросила Джейн. — Они могли подбросить улики, чтобы подставить меня в убийстве Аны.

— Джейн, ну серьёзно, — тихо застонал Конрад. — Ты же сама всё понимаешь. На записях с камер видно, что они не сделали ничего противозаконного. Они пришли на общественное кладбище, чтобы навестить могилы предков. Нет никаких оснований для их задержания. Что с того, что у них была лопата? Они скажут, что нашли её на территории и убрали с дороги.

— Тогда мы обвиним их в краже. Если они нашли лопату на территории, значит, она моя, и я хочу её вернуть. Для меня она бесценна, так что да, я буду настаивать на обвинении.

— Это не твоя лопата. У тебя их две, и обе на месте — я проверял. Её мог оставить кто-то другой. Или Кирклэнды могут заявить, что выпалывали сорняки на могиле близкого человека.

— Ложь! Я не позволяю сорнякам расти.

— Они обвинят тебя в том, что ты преследуешь их без всякой причины.

Джейн снедало разочарование, но она всё же ответила:

— Ладно. Я понимаю, о чём ты. Ты искренне веришь, что однажды кто-нибудь снимет блокбастер о смерти Аны — «Загадочное дело девушки с кладбища и главного обвинителя», — и меня там сыграют как злодейку.

Честно говоря, это её немного задело.

Хотя, это был бы не самый худший фильм из когда-либо снятых. Вполне вероятно, он даже стал бы неожиданным хитом — в наши дни многие болеют за злодея.

— Что ты за создание такое? — с нескрываемым изумлением спросил Конрад. Да, именно с изумлением.

Джейн пожала плечами, потому что не знала ответа. Поживём — увидим.

— Слушай. Мы оба считаем, что Кирклэнды подбросили улики против меня или, по крайней мере, планировали вскрыть гробы в поисках золота. — Она потянулась, насколько позволяло сиденье, и наконец не сдержала зевок. — А может, и то, и другое.

— Может быть, — согласился Конрад, удивив её, когда поднёс их сцепленные руки к губам и поцеловал её костяшки пальцев. — Но мы с Бо вчера провели тщательный осмотр территории. Он до сих пор этим занимается. Поэтому и остался в коттедже.

Оба парня бросили всё, чтобы помочь Джейн… и не потому, что любили её. Шериф ошибался на этот счёт, но… воздух будто стал плотнее, дышать стало труднее.

Она заставила себя сосредоточиться на разговоре:

— Для протокола: не нужно рассказывать мне ужасные факты о себе. Я ожидала томиться в тюрьме, отдавая долг обществу, больше никогда не подвергая опасности местную фауну, и раскрывать дело прямо из-за решётки, а ты разрушил мои планы своим галантным спасением.

— Приятно знать. Дай мне секунду, я внесу эти данные в свой «Дневник изучения Джейн». — На его лице мелькнула та самая кривоватая улыбка. — Больше тюремного срока для Джейн. Записал.

Джейн не хотела, но рассмеялась в голос. О боже! Как ей в голову взбрело позволить себе веселиться в такое время? Она легонько шлёпнула его по груди, собираясь отчитать. Хм. Он что, контрабандой перевозил камни под кожей? Потому что, чёрт возьми, его грудь была твёрдой как скала.

«Хватит лапать агента, пташка Джей!» — мысленно дала себе по лбу Джейн. Правильно. Но, с другой стороны, кто бы мог её винить, кроме неё самой?

— Перестань быть таким очаровательным, — проворчала она, убирая руки с его торса. — Мне не положено радоваться возвращению в общество.