— Отпущу, — невозмутимо ответил Зорн. — Но что если ты не захочешь уехать, Эмилия?

— Не сомневайся, кейрим Риард, уеду и на прощанье пожелаю твоим крыльям теплого ветра, — уверила я. — До сегодняшнего дня у меня была неплохая жизнь, а после отъезда из Авиона станет еще лучше.

— Тогда волноваться не о чем и подпись можно ставить без опаски, так? — усмехнулся он.

Разорвав зрительный контакт, я быстро расписалась под соглашением и объявила:

— Можно вызывать мага.

Однако владыка поднялся с кресла, приблизился ко мне и протянул руку. Невольно я задрала голову, скользнув взглядом по высокой поджарой фигуре, вручила ему папку и с возрастающим недоумением проследила, как он протянул вторую руку.

— Присоединишься?

— Куда? — вырвалось у меня.

— Ко мне, — подсказал он.

— Ты один до мага не докричишься, кейрим Риард? — осторожно уточнила я. — Не уверена, что у меня голос громче драконьего…

Он все-таки помог мне подняться. Я дернулась в сторону двери, но Зорн направился к тонконогому столику с пустой бронзовой жаровней для согревающих камней. Вытащив лист, он отложил папку. Внезапно уголок соглашения, зажатого между его пальцами, затлел. В воздух вытянулась ленточка серого дыма. Вспыхнувший несмелый язычок мгновенно превратился в устойчивое пламя. Чернеющая бумага начала споро съеживаться.

В смятении я посмотрела на Зорна. На его лице играли тени. Зрачки вытянулись, вокруг радужки вспыхнул тонкий огненный контур.

— Ты маг?

— Ты же об этом никому не расскажешь? — с иронией протянул он, давая понять, что магические способности кейрима для его подданных не секрет.

Слышала, что в двуликих крайне редко пробуждалась магическая сила, но им единственным подчинялась огненная стихия, гармоничная второй ипостаси. Я выходила замуж за драконьего мага. Интересно, это определение можно считать ругательством?

Пламя доедало лист, в жаровню падал пепел. Когда огонь подступил к кончикам пальцев, Зорн выпустил последний клочок из рук. В воздухе закружился огненный лепесток и упал на дно бронзовой чаши. Пламя потухло. Воздух пах сожженной бумагой.

Владыка повернулся ко мне.

— Эмилия Власова, в конце первого осеннего месяца ты выйдешь за меня замуж согласно условиям нашего уговора?

— Конечно, — медленно кивнула я.

— Да будет так.

По бумажному праху, похожему на невесомые черные хлопья, прошла последняя огненная волна. Магическая сделка была заключена. И никаких «пока смерть не разлучит нас» или, как принято в Авионе, «пока не уйдем вместе в пепел». В пепел ушло подписанное соглашение. По-моему, тоже символичный знак.

2-4

Между тем Зорн весьма настораживающе начал расстегивать пуговички на рубашке без ворота. В большом недоумении я следила за его длинными красивыми пальцами. Обнажились ключицы, а он все не останавливался. Не то чтобы меня смущало внезапное оголение, но… все-таки слегка смущало. Каждый день я магические сделки не заключала, но, уверена, раздевания они не требовали.

— В покоях не настолько душно, — заметила я и на всякий случай чуток отодвинулась.

— Мерзнешь? — спросил он, бросив насмешливый взгляд.

— Тепловых камней твоему дворцу, кейрим Риард, определенно не хватает, — согласилась я, наблюдая, как из-под рубашки был выужен овальный золотой медальон с причудливой резьбой и крошечным замочком на боку.

Зорн снял украшение через голову, небрежно откинул с лица упавшие темные пряди с серебристыми прожилками и отщелкнул крышку. Внутри лежала какая-то записка. Не задумываясь ни на секунду, он вытащил бумажку, словно хранимое сокровище было неважным, и спрятал в кулаке. От плавного движения его руки пепел в жаровне завертелся миниатюрным ветроворотом и аккуратно лег в подставленный медальон. Крышка захлопнулась с едва слышным щелчком.

— Возьми. — Владыка протянул вещицу мне, длинная цепочка свешивалась с его ладони.

Полностью отдать сожженное соглашение, все равно что подписать договор и отказаться от своего экземпляра.

— Себе половину не оставишь? — удивилась я.

— Доверие — мой первый свадебный дар невесте, — мягко улыбнулся Зорн и вложил медальон, еще хранивший тепло его тела, мне в руку.

После того, как владыка ушел, некоторое время я разглядывала медальон и поглаживала пальцем замысловатую резьбу на крышке. Говорили, что равнинные драконы дарили невестам драгоценности и украшения из нефрита, но, видимо, какой брак, такие и дары.

Только я надела медальон и спрятала под платьем, как вернулась Ренниса и привела с собой слуг. В покоях началось хаотичное движение. Пустые жаровни наполнили согревающими камнями, в купальне с овальным бассейном вместо ванны нагрели воду, разложили на кровати ночной комплект.