Ритуал обычно заканчивался первым брачным полетом, но мы вместе с гостями спустились в зал приемов. В отличие от остальных, ни один из нас не притронулся к вину. Оба запивали свадебные тосты морсом. Если кто и заметил, то, наверное, решил, что молодые пытаются сохранить ясный рассудок к первой брачной ночи. Не знаю, как Зорна, а меня после бренди передергивало от одного вида кувшинов в руках слуг.

— Теперь ты оценила мой дар? — склонившись к моему уху, на эсхире спросил он и кивнул на Дмитрия.

Новоявленный посол вид имел такой, словно его потчевали не драконьими разносолами, а сплошь родолесскими маринованными патиссонами и не давали запить водичкой.

— По-прежнему не прониклась, — отозвалась я, невольно припомнив разговор перед венчанием.

— Я почти решил, что он поступит как мужчина, и успел удивиться, — усмехнулся Зорн.

— И что ты сделал бы? — искренне заинтересовалась я.

— Вызвал бы его на поединок, — спокойно объявил он.

— На свадьбе?

— А потом мы с тобой поженились бы. — Мы встретились глазами. — Потанцуй со мной, драгоценная жена. Давай порадуем гостей.

— Никаких брачных танцев и свадебных полетов, — напомнила я. — Твои гости и так безмерно счастливы. Не все, конечно, но никто не мешает послу Горскому набираться вином.

— Золотой слиток за танец, — вдруг предложил он.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — невозмутимо кивнул он.

— Кто я такая, чтобы отказывать дражайшему супругу в танце? — хитро улыбнулась я.

Зорн подал знак, и заиграли музыканты. Пространство наполнилось незнакомой мелодией. Музыка, насыщенная и сильная, пробирающая до костей, заставила гостей примолкнуть.

Владыка вывел меня в центр зала, одной рукой приобнял за талию, мягко переплел пальцы. Он не пытался изображать танцевальные па, как делали столичные щеголи на балах в Талусии, уверенно и плавно, не отводя взгляда, кружил меня по паркету.

— Самое время, — склонившись, на ухо шепнул Зорн.

— Что? — не поняла я.

— Все ждут, когда мы уйдем.

И в общем-то, под звуки все той же насыщенной мелодии мы покинули зал.

В покоях кейрима я оказалась впервые и осмотрелась с исследовательским интересом. На круглом столе нам оставили закуски и фрукты, на широкой кровати разложили ночную сорочку, подаренную Эмрис. Второго спального места в комнате попросту не было.

— Ты будешь спать на полу? — поинтересовалась я, замерев возле плотно закрытых дверей.

— Сегодня ляжем вместе, — ответил Зорн, расстегивая длинный алый жилет.

— У нас уговор…

— Я помню, Эмилия, условия договора. — Он усмехнулся.

— Что мы будем делать с брачными письменами? — задала я тот самый насущный вопрос, который не давал мне покоя.

Не позволяя разорвать зрительный контакт, Зорн сделал ко мне шаг.

— Мы должны крайне убедительно лгать, чтобы обмануть магию.

— В каком смысле? — насторожилась я, краем сознания понимая, что как-то мы заворачиваем в неправильном направлении.

Внезапно его глаза потемнели, вокруг радужки появился тонкий оранжевый контур, как если бы в небе случилось лунное затмение.

— Ты хорошая лгунья, Эмилия? — спросил он вкрадчивым голосом с хрипотцой.

— Не знаю…

— Вот и проверим.

Секундой позже Зорн обнял ладонью мой затылок, стремительно склонился и накрыл губы поцелуем.