Щепкино — наследство Анастасии, доставшееся после смерти отца, в права на которое она вступила до замужества. Еще не знаю, какие законы действовали в этом мире, но в моем — претендовать на имущество жены, полученное до брака, супруг не имел права.

Значит, следующим обязательным пунктом, в котором следовало разобраться, прежде чем приступать к активным действиям — местные законы. А это посложнее задачка, чем расспросить служанку о сплетнях.

Ничего, я и ее решу, главное, что у меня появился задел на будущее, которое уже не казалось таким беспросветным.

Прикрыв на мгновение глаза, я представила чертежи пилорам и схемы раскроя. Дуняша что-то упоминала о магической сушке. Об этом непременно стоило поговорить с Михаилом Кубышкиным. Если магия поможет ускорить процесс обработки дерева, а я применю весь свой опыт и знания инженера, то непременно добьюсь того, что лесопилка будет процветать.

Осталось только придумать, как вместо Горчаково отправиться в Щепкино. Какая князю разница, в какую глушь я уеду? Но там, в Щепкино, на родной земле Насти, я буду чувствовать себя намного увереннее, чем в чужом поместье.

Боль в колене теперь казалась лишь досадной помехой, которую также необходимо преодолеть.

— Ну что ж, князь, — прошептала в пустоту комнаты, чувствуя, как губы растягиваются в предвкушающей ухмылке. — Давай поиграем в ссылку. Только не удивляйся, когда твое скоропалительное решение станет самым большим просчетом.

Валяться без дела целую неделю я не собиралась. Большей глупости сложно придумать, когда каждая секунда на счету.

Едва дождалась Дуняшу, пока та бочком вошла в комнату с подносом, уставленном тарелками.

— Поставь сюда! — указала на тумбу у кровати. Есть мне совсем расхотелось. В голове уже возникла идея, как обеспечить себе подвижность. — У меня для тебя будет еще одно поручение.

Девочка исполнила мою просьбу и припала на колени у кровати, глядя на меня таким преданным взглядом, что мне сделалось не по себе. В моем прошлом люди были намного прагматичнее. А здесь за подобной верой и преданностью стояли годы служения и целые поколения судеб, переплетенных с родом Щепкиных.

— Чего пожелаете, барышня? — почти шепотом спросила она.

— Слушай меня внимательно, — я приподнялась, игнорируя боль в колене. — Мне нужны плотник и кузнец. Такие здесь имеются? — Получив утвердительный ответ, продолжила: — Пусть немедленно явятся сюда. Дело к ним важное есть. Кстати, здесь найдутся писчая бумага и карандаш?

Дуняша округлила глаза, словно я потребовала вызвать сатану.

— Да как же так, Анастасия Павловна? Плотника в спальню? — пролепетала она, прикрывая рот ладошкой. — Татьяна Львовна как узнают — голову снимут! Скажут, совсем вы рассудком повредились после падения-то. Негоже дворянке с черным людом в покоях дела вести.

— Не переживай, тебе ничего не будет. А с Татьяной Львовной я поговорю сама, — произнесла как можно мягче, чтобы не напугать девчонку. — Твое задание — привести мастеров, а дальше я сама разберусь. Скажи им, что это приказ хозяйки. Если кто-то попробует тебя остановить — шли ко мне. Кстати, Прошка ваш, правда, сильный парень? Мне потребуется слуга, который будет меня переносить и охранять заодно.

— Переносить? — Дуняша окончательно растерялась. — Куда же вас носить-то, болезную?

— А это уже мое дело. Ты иди, — я отпустила ее руку. — У нас мало времени. Каждый час на счету.

Девочка подала мне стопку бумаги и графитовый карандаш, взятые из секретера у дальней стены, после чего исчезла. А я, позабыв о голоде, приступила к тому, что умела лучше всего — занялась проектированием инвалидной коляски.

Если память не изменяла, в моем мире Кулибин ее изобрел в конце семнадцатого столетия, но еще два века после, вплоть до окончания Второй мировой войны, такие коляски были штучным товаром и доставлялись в Россию, в основном, из-за границы.

Сначала я накидала раму, затем добавила оси и ступицы, два небольших колеса сзади для устойчивости. Приводилась коляска в движение ручным вращением больших колес. На рычажный привод я не замахивалась. Вряд ли местные кузнецы справятся со слишком сложной задачей в короткие сроки.

Главное, что вместе с коляской я получу мобильность и не буду валяться, прикованная к кровати.

Глава 7

Через полчаса в дверь робко постучали. Вошли двое: кряжистый мужик с мозолистыми руками и молодой парень, перепачканный сажей. За ними тенью скользнул сухонький мужчина, чьи глаза удивительно походили на Дуняшины. Вероятно, Михаил Кубышкин, собственной персоной.

— Барышня, — Михаил вышел вперед и низко поклонился. — Дочка передала, что вам кузнец и плотник понадобились. Так, я привел, кого велели. Вот — деревянных дел мастер, Пантелей, — указал на мужчину постарше. — А это кузнец княжеский — Кузьма. Всяк инструмент у них при себе имеется, коль надобность возникнет.

— Вот и замечательно! — я просияла и подозвала мужиков рукой. — Подойдите ближе, — разложила чертеж на одеяле. — Смотрите сюда. Мне нужно это кресло к завтрашнему утру. Пантелей, раму сделаешь из сухого дуба, никакого сырья! Кузьма, на тебе оси и обода. И чтобы все вертелось плавно, как по маслу.