Арсамея нуждается в помощи. Исполни свой долг.

Гай заёрзал на месте.

— Полагаю, вы не в восторге от родного города?

— Нет, — медленно ответила она. — Единственный дом, который я обрела, здесь. — И я не знаю, как его защитить.

Подобно своему Тетрарху, Гай не стал допытываться.

— Вы и Верховный Маг выглядите так, словно вот-вот рухнете от усталости. — Он взглянул сквозь панорамное окно кабинета на шторм, превративший дороги в мелкие реки, и поморщился. — Я видел, как он несколько раз сегодня потирал спину. Он травмирован?

Она нахмурилась:

— Насколько мне известно, нет, но, боги, он не спал всю последнюю неделю.

— Он всё-таки превратит эту страну в крепость ради вас.

Она удивлённо обернулась к нему.

Гай занял кресло напротив.

— Я видел, как Верховный Маг Кадра изматывал себя годами. Сначала я думал, что это искупление за преступления, которые ему приходилось игнорировать, наращивая мощь, чтобы взобраться на вершину этого города. Но сейчас в том, как он подгоняет себя, есть нечто… горячечное. Почти как отчаяние. — В его голосе зазвучала тревога. — За несколько часов до выпуска он обмолвился о жизни, которая могла бы быть у вас, если бы не… — он прочистил горло.

Она закрыла глаза, и двойная волна нежности и боли сдавила грудь — теперь она видела его одержимость работой в новом свете. Чувство вины размером с обе луны.

— Я так и не смогла убедить его, что у него нет долгов, которые нужно оплачивать.

— Возможно, дело больше в вашем будущем, чем в прошлом, Петитор Сарай. «Распад» вывел на свет каждую нить конфликта в этой стране, и с тех пор мы ходим по канату. — Вигил на мгновение задумался, глядя на заваленный бумагами стол Кадры. — Вы верите в знамения?

Её пальцы сжались в кулаки.

— Я пытаюсь не верить.

Добродушные черты лица Гая стали серьёзными.

— Месяцами Эльсарианский Орден указывал на бунты на севере и нашествие жуков, называя это вашими происками. Они называли вас «служанкой Разрушения», замышляющей предать ей земли. Но после того, как вы развеяли это на Слушании, люди начали отмечать, что в Ур Динье и столетия назад происходили Призывы, за которыми не следовали такие потрясения. Чего не было раньше, так это кого-то…

— Кто вернулся с того света, — закончила она.

Страх заклокотал в груди. Насколько быстрее люди обернутся против Кадры, когда узнают о смертях в амбаре?

— А во что верите вы?

— Мне выпала честь работать на Верховного Мага девять славных лет. Я никогда не видел его в большей опасности. Политически и… — выражение лица Гая дрогнуло, и дыхание Сарай перехватило.

Он тоже догадался.

Они сидели в тишине, подтверждая знание друг друга тем, что не произнесли ни слова.

Гай проследил за её напряжённым взглядом в сторону трещавшего очага.

— Знамения или нет, я верю, что враги страны остаются вполне смертными.

Она прислонилась лбом к столу Кадры.

— Благодарение богам за это. По крайней мере, если они на самом деле не насылают на нас знамения.

Проблемы, одна за другой, переплетались в её голове, словно лозы снежного винограда, по которым она когда-то лазила. Раскат грома заставил окна завибрировать, напомнив о том, как дрожала таверна Кретуса во время арсамейских снежных бурь. С чем столкнулся её родной город, раз сам Марус написал ей? С жучиной чумой?

— Я. Не. Понимаю. — С каждым словом она стучала головой о столешницу, пока Гай не подложил стопку пергамента, чтобы она не повредила себе мозг окончательно. — Я никогда не слышала о том, чтобы нарывные жуки заражали людей, не говоря уже о целых городах. А потом ещё эти бунты.

— Похоже, всё исходит с севера, — грустно сказал он.

Она замерла.

— Повтори это.

Он недоумённо прищурился, повторяя сказанное.

Виноградные лозы в её голове сложились в уродливый узор.

— Северные бунты. Северная чума. Гильдии, Орден и марионетки Аэлиуса — все они связаны с тем, чтобы активно лишать север ресурсов или разжигать антисеверные настроения. Гай, ты гений! Наше внимание было рассеяно на тысячу мелких пожаров в день, но что, если всё это — один большой адский костёр? — Её сердце ушло в пятки. — На севере что-то назревает.

— Вероятность высока, Петитор Сарай, но без «Бриджера» это путешествие минимум на пятьдесят дней туда и обратно, — он вздохнул. — Верховный Маг будет не в восторге.

Я тоже. Но это стоило обдумать. Гадая, как она не видела этого раньше, она поблагодарила Гая и вышла из кабинета, направляясь к испуганной группе рыночных торговцев, жавшихся друг к другу и наблюдавших за бурей. Оставлять их в таком состоянии было опасно. Страх — это оружие, и Орден пустит его в ход, как только узнает о чуме. Она должна их опередить.

Присев рядом с группой, она тихо заговорила:

— Возможно, так не кажется, но мы не в тупике. Каждый здесь борется за вас ежедневно. Помогите нам, поверив в это.