— Я не собираюсь врываться в ее кабинет с обнаженным мечом! Не думаю, что подать простую заявку — это преступление…

— Мы не в Форт-Рояльте. Это не медорская армия. — Каллум грохнул ладонью по столу. — Те, кто здесь командует, даже не считают нас за людей — они не станут удовлетворять никакие просьбы.

Уайлдер выпрямилась еще сильнее, сжав губы в тонкую нитку.

Каллум был массивным человеком, а потому обычно говорил в низком, ровном темпе и двигался медленно и размеренно; даже когда он просто шел или стоял, он никогда не делал резких, импульсивных движений. Он почти никогда не терял самообладания, потому что прекрасно знал, какой внушительной силой наделен. Внезапно Каллум, похоже, осознал, как именно он только что поговорил с Уайлдер.

Он убрал руку со стола и провел ею по лицу, глубоко и ровно выдохнув.

— Прости, просто… и я знаю, что ты бы намеренно не подвергла Сершу риску… но, пожалуйста, не проси архимагистра ни о чем, по крайней мере, не для нас.

Уайлдер и Каллум уставились друг на друга, и тишина затянулась на один миг, потом на другой.

— Не буду, Каллум, хватит, — ощетинилась Уайлдер.

Одра хотела бы утешить его, но сама едва держалась в руках. И все же она открыла рот, чтобы что-то сказать — сама не зная что, лишь бы разрядить внезапное напряжение за столом, трение, которого никогда прежде не бывало в их группе, даже когда они проводили вместе каждую бодрствующую минуту в качестве пленников на корабле.

Лотти, однако, опередила Одру, прервав тишину застенчивой, но милой улыбкой и протянув руку:

— Я Лотти Нафре.

Капля алой крови сорвалась с ее растерзанного пальца и упала на забытую ложку Серши.

Уайлдер, Каллум и Серша в ответ улыбнулись девушке, но ни одна из улыбок не дошла до их глаз, когда они по очереди назвали свои имена.

И все же, пока Лотти болтала, слова водопадом срывались с ее губ — словно она ждала не дождется хоть кого-то, кто сядет и послушает, и теперь никак не могла остановиться, а голос ее сочился бодростью, которой никто из них не чувствовал, — напряжение между ними стало постепенно рассеиваться.

В конце концов Каллум и Серша вернулись к еде. Губы Уайлдер перестали быть сжатыми в нитку.

Наконец, когда Лотти шумно вдохнула, прежде чем успеть сорваться в новый водоворот болтовни, Одра резко выбросила руку в центр стола ладонью вверх.

— Давайте сверим расписания; может быть, у нас есть общий предмет — тогда разница гильдий не будет казаться такой ужасной.

Они вытащили свитки с расписанием из кожаных сумок с латунными пряжками, выданных всем адептам, развернули их и положили на стол, стараясь не задеть ложку Серши. Жгучее разочарование заклокотало в груди Одры, когда она вгляделась в строки. Стало предельно и сразу ясно, что разные гильдии, несмотря на множество одинаковых курсов — например, у всех был «Введение в зенаидские предания и культуру», который вел ученый Хейл, — не делили между собой ни лекции, ни тренировочные блоки. Как выяснилось при чтении приветственного письма в верхней части расписания, всего таких гильдий было четыре:

Аркана — с упором на инкраикское искусство и языки; Сабля — с упором на боевые искусства и военную стратегию; Эхинацея — целебные искусства и ботаника; а Гильдия Кузнецов состояла из жестянщиков, оружейников и ремесленников.

Учебное расписание строилось на трехдневных циклах. Для Гильдии Арканы структура занятий выглядела следующим образом: Дни Фонарей, Дни Хранилищ и третий день — Святилище, наименее структурированный из всех, наполненный богословскими уроками от жриц и утренней обязательной молитвой, за которыми следовало самостоятельное изучение материалов.

За исключением приемов пищи, Одра и Уайлдер почти не виделись ни с Сершей, ни с Каллумом.

— Что ж, обидно, — пробормотала Одра, скручивая свиток обратно. Она тут же поменяла его на карту кампуса.

— «Обидно» — это мягко сказано, — заметила Серша, разглядывая карту Одры, даже несмотря на то, что для нее та была перевернутой. — И тревожно, потому что занятия начинаются через десять минут, а я даже не в том здании!

Она вскочила из-за стола, запихивая свиток в сумку и подхватывая учебники, перевязанные кожаным шнурком. Кожа у нее приобрела какой-то зеленоватый оттенок, словно ее тошнило от одной мысли о том, что придется идти в одиночку.

Первым занятием у Каллума было «Введение в инкрамантию» у ученого Хари, так что, как и у Одры, Уайлдер и Лотти, оно проходило внутри Главного корпуса, пусть и на другом этаже. А вот первая лекция Серши, «Аркадные свойства местной зенаидской флоры», проводилась на другом конце кампуса, в продолговатом здании, подписанном на карте как Ботаническая теплица.

Каллум тоже поднялся.

— Хочешь, я провожу тебя до аудитории?

Серша убрала со лба прядь рыжих волос, а ее учебники закачались на ремне.

— Было бы глупо с твоей стороны уходить только ради того, чтобы потом возвращаться в этот корпус. У меня еще есть шанс успеть вовремя, а вот ты из-за этого опоздаешь.

— Я не против.