— Ох, точно… Я так отвыкла от того, что вокруг не кругом одни Найтли… — Девушка выпрямилась, теребя волосы так, чтобы волны падали на лицо и скрывали его наполовину. — Когда мне было тринадцать, отец продал меня в бордель.

Одра постаралась сохранить бесстрастное выражение лица, не выказывая шока от того, с какими легкомыслием собеседница призналась в этом, словно ее просто отправили погостить к кузенам в соседний городок.

Девушка улыбнулась, заметив, как Одра пытается скрыть изумление. Она пожала худым плечом:

— Слишком много ртов, недостаточно свободных от вшей коек в нашей квартире, понимаешь? Я думала, что вся моя жизнь пройдет под плеткой мадам, в долгах и под грубыми руками… ты собираешься это доедать?

Тринадцать лет — это слишком рано для борделя. Слишком рано. Фиере было восемнадцать, и даже тогда… Сердце Одры раскололось надвое.

— Я… нет, не голодна.

— Не возражаешь, если я…?

Одра подвинула свою миску вперед. — Она твоя, если хочешь.

— Спасибо! — виновато ухмыльнулась та, меняя свою пустую миску на холодную овсянку Одры с корицей. — Я знаю, что могла бы вернуться к буфету за добавкой, но зачем, раз тут стоит такая вкусная миска? О, здорово, тебе досталось больше ломтиков яблока, чем мне.

— Я рада поделиться. Меня заставили взять порцию, но я знала, что от нервов кусок в горло не лезет.

— Ох, и уверена, моя болтовня тут ни капли не помогла. — Она издала внезапный стон. — Я даже не представилась, а уже вывалила на тебя грязные подробности своей жизни.

— Жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы ждать, пока мы назовем друг другу имена, прежде чем начать делиться историями, — улыбнулась Одра.

— Что ж, я Лотти Нафре, и не думай, что я не заметила, как ты решила начать день без излишней откровенности с незнакомкой за завтраком.

— Одра Эверс. День только начинается, побудь со мной рядом, и я уверена, что еще сболтну что-нибудь лишнее.

Лотти с аппетитом втянула в себя ложку каши.

— Нервничаешь перед началом занятий?

— Что-то вроде того. — Одра принялась крутить на запястье свои часы. — Я никогда раньше не училась в настоящей академии… меня бесит, что я понятия не имею, чего ожидать.

— Я тоже. В Эран-Сити их полно, но когда тебе суждено зарабатывать на жизнь собственным телом, нет никакой причины тратить деньги на изучение арифметики. Да мой отец все равно не смог бы позволить себе платить за обучение. И даже если бы смог, он бы не стал тратить деньги на учебу кого-либо из нас. И уж тем более университет был вне всяких обсуждений.

Одра прикусила губу.

— Разве продавать тебя в бордель не было против закона? Разве его хоть раз привлекли к ответственности? Посадили в тюрьму? — И почему Лотти не забрали из той среды? В Солт-Холлоу было полно борделей, но законы соблюдались строго; каждый, кто выбирал эту профессию, должен был быть совершеннолетним — и это был именно осознанный выбор. Мать Фиеры, Эилисса, тоже не была связана никакими долгами, которые вынуждали бы ее оставаться. Конечно, часть ее заработка уходила хозяйке заведения, но сумма была небольшой — разумная плата мадам плюс аренда комнаты, содержание и защита. А Фиера выросла в детском корпусе, где все были в безопасности и окружены любовью. У нее, по сути, было тридцать родителей.

— Наверное, это нарушало дюжину законов, но в трущобах Нижнего Эрана отцы могут делать со своими детьми все, что пожелают. Какая разница, если в бордель добавляется еще один немытый оборванец, особенно учитывая, что городская стража наведывается туда чаще остальных?

Одра сжала челюсти. Какое отвращение вызывало то, что Лотти заставили заниматься этим ремеслом в столь юном возрасте. Что Стража — организация, призванная защищать таких детей, как Лотти, — сама же и пользовалась ее бедой. Как ужасно, что их нынешнее положение было улучшением и что дома у нее не осталось никого, кто бы по ней скучал.

— Это слишком, слишком много испытаний для столь юных лет. — Подумать только, для кого-то это считалось улучшением жизни. Собственная боль настолько захлестнула Одру, что она даже не думала, будто кто-то может радоваться подобному. Одра была рада, что Лотти вырвалась из того кошмара, — она лишь надеялась, что этот новый опыт принесет ей хоть что-то хорошее. Старые боги знают, она заслужила счастье. Но призыв в военный колледж, где тебя учат воевать за чужую королеву и заставляют посещать занятия под угрозой смерти за плохую оценку, не очень-то тянул на определение «безопасно» или «радостно». — Я очень надеюсь, что дальше для тебя все будет только лучше.

Лотти снова пожала плечами и засунула кончик пальца в рот, покусывая кожу.

— Все это позади. Всё до единого.

Одра кивнула.

— Да, позади.

— Из-за чего ты нервничаешь? Ты тоже не училась в школе? — поинтересовалась Лотти.

— Наша деревня маленькая — учебой занимались дома родители, а ближайший университет находился в трех днях пути на лошади.