— Нет минета, нет линз. У меня есть запросы, Син, а вам, двум милым штучкам, осталось здесь недолго. Не могу позволить себе разочаровывать клиентов.

Карма отпустил меня, и я повернулась к Сину, изо всех сил удерживая его, когда он попытался броситься вперед. Члены стаи Редгрейв зашевелились, словно напоминая нам, что они здесь.

Доминик и бровью не повел.

— Уверен, на апелляции у тебя все будет отлично, если ты гордо продемонстрируешь свои глаза, — сказал он с ухмылкой, хотя его взгляд метался между нами обоими. — Но если ты передумаешь, я достану для тебя эти линзы. Приходи, когда будешь готов к реальным сделкам.

Я вцепилась в руку Сина, впиваясь ногтями в его мышцы, мое дыхание участилось.

Нам нужны были линзы.

Мы не выберемся без них.

Но то, о чем он просил…

Я любила свою стаю. Я любила Сина. Я даже не ненавидела быть выставленной напоказ перед всеми этими альфами, если это означало, что на меня заявят права мои истинные.

Но в груди все сжалось от воспоминаний, от этого ужасного чувства, когда Люк Андерсон был… везде. Он… ну, он сунул свой член мне в рот, и это было отвратительно — и не так уж впечатляюще, как я теперь понимаю.

И он… он не должен был этого делать.

Так я думала теперь.

Я… я не хотела этого. И он должен был знать это, потому что я никогда ему ничего не говорила.

Он не был моей стаей. Он не был Избранным — как Вандл.

Я сжала футболку Сина в кулаке, и он обнял меня за плечи, словно все понимал.

Он и правда понимал. Он был так настроен на меня. Другой омега, без золотых глаз — и тот, кто знал, что делает, кто вызывал уважение. Тот, кто понимал, кто и что он такое, и я хотела этого.

Он был самым приземленным человеком, которого я когда-либо встречала, и он был так зол, когда я рассказала ему об этом, что это изменило меня до глубины души. Как будто со мной было что-то не так из-за того, что я не понимала этого раньше.

Я не хотела, чтобы он все испортил для меня. Для моей стаи…

И все же стыд, который я испытывала от всего этого… желчь подступила к горлу при мысли о том, что я буду так же выставлена напоказ перед толпой воющих альф, как в прошлый раз. Но если я закрою глаза, как раньше, и сделаю… это… останется только одно, что я запомню.

Син вел меня из комнаты, и я поняла, что не дослушала их разговор. Он наклонился ближе, и запах пустынного затмения накрыл меня, словно одеялом, даря абсолютную уверенность.

— Мы найдем другой способ, светлячок.

***

В тот же день я принесла Фантому стопку прочитанных библиотечных книг, протягивая их ему.

Он моргнул, глядя на меня сверху вниз, и неуверенно взял книги, слегка нахмурившись.

— Тебе… не понравилось? Они оказались не такими милыми, как ты хотела?

Я покачала головой.

— Нет, они мне очень понравились.

— Тогда почему ты отдаешь их мне? Ты можешь оставить их себе еще на несколько дней, Маленькая Омега.

— Ну, я закончила. И я, наверное, могла бы перечитать их все заново, но ведь у них там было много книг, верно? Наверняка есть еще, которые я могла бы попробовать?

Он посмотрел на стопку книг, все с толстыми корешками и страницами, полными счастья.

— Ты уже прочитала их все? — уточнил он.

— Да. Эм, это… плохо? — Я вонзила зубы в нижнюю губу.

Может быть, возвращаться сегодня было неудобно. Я потянулась к книгам, собираясь забрать их обратно, но Фантом ловко убрал их из зоны моей досягаемости.

— Это не плохо. Просто я думаю, что стая Арчива будет впечатлена. Они могут устроить тебе опрос о том, что произошло в каждой из историй, чтобы убедиться, что ты их действительно прочитала.

Я просияла.

— Я смогу ответить на любые их вопросы.

— Тогда давай отнесем их обратно и обменяем.

Сунув ноги в кроссовки, я вприпрыжку направилась по коридорам рядом с Фантомом. На этот раз Вандл остался в камере, оставив нас с парой членов стаи Эмеральд для защиты. Когда мы свернули в коридор к двери библиотеки, Фантом резко остановился, задвинув меня себе за спину прежде, чем я успела увидеть, что происходит.

— Кто-то украл гребаные ключи! — Злобный рев донесся до нас из конца коридора.

У меня пересохло во рту.

Ключи?

Могут ли это быть те ключи, которые я… Воспоминание о вчерашнем дне нахлынуло на меня и чуть не сбило с ног.

Я сидела на диване, пока Тайлер приносил мне книги, которые, как он думал, могли бы мне понравиться, а его стая играла в шахматы на журнальном столике. Связка ключей лежала на столике сбоку, и серебро поблескивало в свете люминесцентных ламп.

Они то и дело привлекали мое внимание. Мои пальцы тянулись к ним каждый раз, когда никто не обращал на меня внимания, и мне хотелось просто… прикоснуться к ним. Они были блестящими, и какая-то фундаментальная часть меня нуждалась в том, чтобы почувствовать прохладное прикосновение металла к пальцам.