Я двигалась быстрее Фантома, в основном потому, что из-за повреждений мне приходилось читать совсем немного, так что я была на полпути, когда замерла, склонив голову, чтобы убедиться, что слова, которые я вижу, мне не мерещатся.

О — о!

Я остановилась на слабой, размазанной каракуле: «малиновые глаза».

Я нашла это!

Ага — вот видите, я могу быть полезной.

— У тебя есть карандаш? — прошипела я, щурясь на слова так, словно они могли исчезнуть, если я отведу взгляд.

— Эм… У Кармы есть. — Фантом встал, порылся в кровати Кармы и протянул мне изрядно пожеванный механический карандаш.

Я снова посмотрела на слова, сильно прищурившись — на этот раз вместе с присоединившимся Фантомом, — пытаясь слегка обвести недостающую часть.

 

 

Глава 32

ВАНДЛ

Спортзал казался более унылым, чем обычно. Все всегда казалось таким после того, как я побыл с Кресцент.

Была вторая половина дня, и спортзал был забит. Воздух был тяжелым от застарелого пота и полыхающих аур, жужжащих, как ореолы статического электричества, и накладывающих странные, художественные пятна на серую сцену передо мной.

Вокруг нас постоянно лязгали тяжелые веса, падающие на изношенные старые маты, скамейки были заняты стаями, выпускающими пар. Вдоль одной из стен выстроились клетки для гона, которые не были теми центральными демонстрационными клетками для боев, которые так часто устраивали Редгрейвы.

Я прошел мимо нескольких потасовок, происходящих на спарринг-поле — открытом пространстве в центре зала — и направился к остальным.

Сначала я заметил нескольких членов стай Эмеральд и Уэйкфилд, затем увидел Сина, подтягивающегося на перекладине, в то время как Карма вымещал злость на боксерской груше, которая, казалось, держалась на честном слове. Когда я подошел, из одной ее стороны вывалился старый поролон, заставив его развернуть ее другой стороной.

Сейчас он не выпускал свою ауру (вероятно, чтобы продлить жизнь боксерской груше), но я знал, как бы она выглядела, если бы он решил это сделать.

— Спарринг? — спросил я. Попытаться успокоить нестабильную ауру Кармы — это то, что мы могли сделать сегодня.

— Боишься, что я сорвусь?

Я фыркнул.

— Или я.

Кресцент крепко вернула меня в здравый ум, но это не означало, что я был полностью стабилен.

Мы провели несколько раундов, прежде чем сделать перерыв. Карма отправился отлить в мерзкий туалет спортзала, а Син, который был сосредоточен на своей тренировке, прервался, чтобы принести нам воды из фонтанчика.

— Как он? — спросил он до того, как Карма вернулся.

— Не… очень, — сказал я, сделав глоток воды с металлическим привкусом. До апелляции оставалось не так уж много времени, так что был одинаковый шанс, что у него может случиться приступ до, во время или после нее.

— Но у нас все еще есть Кресцент. Так что если что-то пойдет не так, не думаю, что он будет казаться… агрессивным?

Оставалось только скрестить пальцы.

Подошел Карма, чтобы забрать у меня стаканчик, и меня отвлекло приближение крупного альфы с фингалом под глазом и несколькими пятнами крови на лице.

— Вандл, верно? — Он протянул руку.

Я пожал ее до того, как успел осознать напряжение, исходящее от Сина, которое означало, что я, возможно, упускаю какие-то важные политические моменты.

Неважно.

— Не взглянешь на наших товарищей по стае? — спросил он, указав двумя пальцами на свои глаза, чтобы обозначить мои. — Хотим узнать, как выглядят их ауры. Апелляция через несколько недель.

— Конечно.

Он повернулся и указал на двух альф, которые находились на спарринг-поле и боролись на полу.

Я посмотрел. Оба альфы выпустили свои ауры, так что оценить их было легко. — Тот, что слева, в порядке. Правый, похоже, ходит по лезвию ножа. В день апелляции все может обернуться как угодно, но стресс имеет свойство дестабилизировать, так что в оставшееся время я бы сделал все, что можно.

— Какие-нибудь советы? — спросил вожак стаи.

Я вздохнул, когда эта информация без проблем всплыла из моих пропавших воспоминаний.

— Продолжайте спарринговать. Укрепляйте связи в стае… — Я осекся, поняв, что следующей вещью, которую я собирался сказать, было «заведите омегу». Но я не думал, что нам нужны новые мишени на спинах, поэтому остановился на этом.

Вот видите. Я мог разбираться в политике.

Он кивнул.

— Хорошо. Спасибо. — Он похлопал меня по плечу и ушел.

Я поймал Сина на том, что он закатывает глаза, когда повернулся к ним.

— Что?

— Нужно просить об одолжении, если собираешься делать такие вещи.

— Нам выходить через… пять секунд, — сказал я, хотя мне это и в голову не приходило.

Я все еще только вникал в политику этого места.

— От тебя не было бы никакого толка, даже если бы ты не был одичавшим, — пробормотал Син.

Грубо.

Именно в тот момент, когда я об этом подумал, по всему спортзалу разнесся вой.