Мое зрение затуманивалось, если я пытался копнуть слишком глубоко в те воспоминания, которые раскопали мои сны.

Я подумал, что, возможно, это было спровоцировано тем, что я увидел Сина в той клетке с Кресцент.

Я не мог выбросить их из головы.

Ее глаза были потрясающего золотого цвета… Однако его глаза выделялись по другой причине.

Красный цвет, который я никогда не видел в цвете до того самого момента, когда он был так близко к моей истинной паре.

В нем было что-то другое; всегда было, но я был слишком потерян в гонах, чтобы это заметить. Но теперь, видя его и Кресцент вместе, вспоминая тягу команды темной связи со вчерашнего дня… что-то не давало мне покоя.

Боль пронзила голову, и я зашипел, прижимая пальцы к вискам. Я был в отключке так, блядь, долго, что пытаться вспомнить прошлое было больно.

Место, откуда я пришел — оно было темным и мучительным.

Мне нужен был долгий душ.

Стараясь, чтобы койка не скрипела слишком громко, я перекинул ноги через край и слез.

Больно или нет, но мне нужно было выудить часть этих воспоминаний, потому что в голове звенели тревожные звоночки — и я не мог выкинуть из головы это единственное слово.

Опасность.

ФАНТОМ

После дня, проведенного в укрытии в нашей камере, мы все были немного менее напряжены, чем когда впервые увидели угрозу на стене. Никто из нас не был расслаблен, но сегодня утром камера не вибрировала от напряжения полностью.

Еще пять дней до того, как мы выживем.

Я вытирался после душа, когда услышал шаги. Обернувшись, я увидел Вандла, прислонившегося к стене рядом со мной. Хихиканье Кресцент громко доносилось из камеры, контрастируя с глубоким, грубым тоном Кармы, и Вандл говорил достаточно тихо, чтобы они не услышали.

— Возможно, у нас проблема с апелляцией.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Проблемы были не вариантом. Не с Кресцент. Обеспечить ее безопасность до вызова на апелляцию было достаточно сложно, но пытаться удержать ее при себе, если бы нам пришлось ждать вызова следующего члена стаи?

Мы все в итоге будем мертвы, а Кресцент и Сина заберут и подвергнут насилию.

— Какого рода проблема? — спросил я.

— Не уверен.

Я открыл глаза и ждал, пока он продолжит, хватая свои спортивные штаны со столешницы и натягивая их. Конечно, он понимал, что с такой информацией я не могу работать.

Когда я полностью оделся, а он так и не соизволил, блядь, ничего объяснить, я свирепо посмотрел на него. Он нравился мне куда больше, когда был полностью одичавшим.

— Это бесполезно для меня. Ты же знаешь, да? Ты пытаешься заставить меня нервничать без причины?

— Мне приснился сон, — сказал он, игнорируя то, как мои брови поползли вверх.

Приснилось… что?

— У меня возникают вспышки воспоминаний, и я не знаю. Это о Сине. Его глаза, в них есть что-то… — Вандл поморщился, словно мысли об этом причиняли ему боль. — Что-то неправильное.

Глаза Сина были аномалией, но мы всегда списывали это на эксперименты, которые он пережил, или на генетическую мутацию. Я не знал, как это может угрожать нашей оценке, когда мы дойдем до апелляции.

Но теперь был еще и тот факт, что темная связь тоже перевернулась. Он не должен был иметь возможности использовать на нас команды — но мы также не должны были иметь возможности даже завести двух омег с темной связью.

Все это было странно, и если у Вандла было плохое предчувствие, нам лучше бы в этом разобраться.

— Неправильное в каком смысле? — спросил я.

— Не знаю, но я не могу отделаться от этого дурного предчувствия насчет апелляции. Здесь же есть библиотека, верно? У нас есть что-нибудь, что мы могли бы обменять на книги?

Ему чертовски повезло. Я выстраивал отношения со стаей Арчива так же, как Син выстраивал отношения с Редгрейвами.

Мы с Кармой отрубили для них немало пальцев, поставили кучу фингалов альфам и переломали немало рук за неуважение к книгам.

Я вздохнул.

— Не говори ничего остальным, пока не узнаешь… Ну, больше, чем та жалкая информация, которая у тебя есть сейчас. Давай возьмем Кресцент с собой. Стая Арчива должна мне много библиотечных книг.

Улыбка на лице Кресцент, когда я сказал ей, что мы с Вандлом берем ее на прогулку, была ослепительной.

Пребывание в камере целый день заставило ее нервничать, и, обсудив все с Сином и Кармой, пока Кресцент принимала утренний душ, мы решили, что библиотека — достаточно тихое место для визита с Кресцент. Тем временем Карма и Син отправятся в спортзал с несколькими союзниками, чтобы выпустить пар.

Она бросилась за чем-то в свое гнездо, и я услышал слабый звон металла о металл, но она быстро сунула этот предмет в карман, повернувшись ко мне.

Она уже была в восторге.

Будет ли она так же нетерпелива, когда узнает, куда мы идем?