Фантом удержал меня, когда я попыталась броситься вперед и обхватить Сина. Я тихо заскулила, и ауры альф, делавшие воздух густым от напряжения, стали еще сильнее.

Я не могла быть такой… омегой.

Не сейчас; это только ухудшит ситуацию.

Тяжесть в воздухе ослабла, когда один голос возвысился над всеми остальными.

Тот альфа — он хотел поговорить с Сином.

Он выглядел важным — казалось, все здесь его уважают; я вспомнила, что Син и Фантом подходили поговорить с ним сразу после того, как Вандл связал меня.

Собирался ли он защитить нас, чтобы это не переросло в хаос, как тогда, когда я впервые, спотыкаясь, прошла через эти двери?

Сначала я думала, что Син не пойдет, но Вандл убедил его, и тогда остались только мы. Мои три альфы и я, со стаей Эмеральд позади нас, противостоящие группе из двадцати рычащих альф.

Губы Фантома коснулись моего уха.

— Все будет хорошо, Принцесса. Мы сохраним тебя в безопасности, я обещаю.

 

 

Глава 21

СИН

Редгрейвы слышали всё; видели всё. Если бы Доминик выполнял свое обещание о защите, Холден даже не смог бы начать это дерьмо. За ним не стояло бы достаточно союзников.

Но я знал, что это такое — гребаная угроза.

Они позволили этому случиться, чтобы я понял, что не смогу соскочить со сделки.

Они позволили этому мудаку угрожать моей истинной. Угрожать мне.

И я даже не мог предъявить им правду, потому что если они не положат этому конец, мы могли бы закончить трупами на скамейках кафетерия.

Я оскалился на Вандла, отталкивая его от себя.

— Защищай ее, — прошипел я, зная, что в этом нет необходимости.

Никто не посмел остановить меня, пока я вышагивал сквозь толпу. В зале повисла тишина, настолько глубокая, что я слышал лишь шарканье ног и тихое рычание.

— Сделка была на защиту. — Я остановился в нескольких футах от Доминика. Подойди я ближе, у меня мог бы появиться соблазн сомкнуть руки на его горле.

— Сделка не завершена. — Он протянул руку. — Несомненно, он у тебя.

Так и было. Ключ не покидал моего кармана с тех пор, как я его забрал. Я проверял прямо перед нашим выходом из комнаты, но проверять снова прямо сейчас означало бы только выдать себя.

— Нет, — солгал я. — Все еще спрятан. Но ты получишь свои доказательства завтра, как и договаривались.

— А если я не хочу ждать?

Его губы изогнулись в ухмылке, и он окинул меня взглядом, словно видел сквозь одежду. Его внимание задержалось на карманах моих спортивных штанов, как будто он точно знал, где я прячу то, что ему нужно.

Я стиснул челюсти.

Как далеко он зайдет? Если он действительно хотел этот ключ, возможно, я все-таки не смогу удержать его до нашей апелляции.

Рычаг давления был нужен нам сейчас.

Но если он сдержит слово, мы в любом случае будем под защитой до самой апелляции.

Этот единственный поход в кафетерий доказал, насколько сильно нам это было нужно. Холден не смог бы собрать таких союзников, если бы они знали, что за нами стоят Редгрейвы.

Трупы последних альф, предавших их, все еще гнили на прутьях одной из клеток для гона. Они никому не позволяли их убрать — утверждали, что это делает бои во время гона лучше. Но это было скорее напоминанием, мы все это знали.

— Избавь наши задницы от этого дегенерата, и завтра ты получишь свой ключ. Не просто доказательство. Сам ключ.

— Тебе стоило только попросить.

О, как же мне хотелось стереть эту ухмылку с его лица ударом кулака.

Повернувшись ко всему залу, Доминик хлопнул в ладоши один раз, и в его бороде с проседью мелькнула игривая улыбка.

Все взгляды устремились к нему.

— Надеюсь, никто не досаждает моему хорошему другу Сину и его стае.

Холден выглядел взбешенным.

Я с удовлетворением наблюдал, как он свирепо смотрит на Доминика, словно ожидая, что тот объявит это шуткой. Когда молчание затянулось, а вместе с ним и напряжение, он сделал один маленький шаг назад с оскалом на лице.

Он был новым жителем, и близко не имевшим статуса Редгрейвов — и он никогда его не достигнет, если будет испытывать удачу. Некоторые из альф без стаи, которые подобрались ближе, явно предлагая свои мускулы, отступили на несколько шагов назад, сигнализируя, что они не заинтересованы во вражде жителей. После этого не прошло и много времени, как его союзники начали ускользать по боковым коридорам, пока не осталась только его стая.

От них исходила ярость.

Интересно, как выглядела его аура? Надо будет спросить у Вандла. Я бы поставил деньги на то, что она чернее черного.

Я знал, что он хочет остаться, его мстительные глаза все еще были прикованы ко мне.

Дело было не в Кресцент.

Они хотели меня — за то, что я пренебрег ими и украл их законную омегу, причем дважды.

Один из его товарищей по стае что-то тихо сказал ему на ухо, а затем тоже отступил на шаг.