— Ты…? — я нахмурился, пытаясь сосредоточиться на этом.

Карма кивнул.

— Что-то случилось.

Я посмотрел на Вандла. Он осел рядом со мной, его глаза были расфокусированы, пока он отчаянно пытался оставаться в сознании. И новые шелковые боксеры, которые я украл, и моя рубашка были разорваны в клочья и перевязаны вокруг ран на его боку. Они не должны были стать смертельными, но станут, если кровотечение не остановить. Ткань пропиталась насквозь, но, казалось, поток остановился или превратился лишь в струйку.

Его отстраненный взгляд встретился с моим, и в нем наконец-то промелькнула искра надежды, словно он тоже это почувствовал.

Я снова посмотрел на часы.

Прошло восемь минут.

Осталось две?

Сможем ли мы вообще добраться отсюда до зала ожидания за две минуты?

Я в ужасе и молчании наблюдал, как отсчитывает секунды секундная стрелка.

Двадцать секунд.

Десять.

А затем:

— Блядь!

Карма пнул прут клетки, когда наше время официально истекло.

— Мы можем… — но я осекся, когда почувствовал, как в воздухе, словно статический разряд, пронеслась аура. Это было нечто настолько огромное, настолько подавляющее, что заставило все остальное замереть.

Мои инстинкты тоже отреагировали, когда я начал искать угрозу.

Нечто иное.

Враг или… или что-то новое.

Карма подобрался к передней части клетки, глядя в сторону света из открытой двери, ведущей в комнату.

Это было чистое доминирование, а не то, что я привык чувствовать как альфа.

Из-за угла показалась фигура. Обладатель этой ауры, которая была на несколько порядков больше любой ауры альфы, которую я когда-либо чувствовал, нес в руках какой-то силуэт.

Мне потребовалось всего полсекунды, чтобы осознать, на что — или на кого — я смотрю. Син шел по коридору к нам, с Кресцент на руках, ее руки обвивали его шею, пока она крепко прижималась к нему.

Не думаю, что я когда-либо чувствовал такой прилив облегчения, как тогда, поднимаясь на ноги и ковыляя к Карме.

Правда, которую мы знали на периферии сознания, теперь стала столь очевидной.

Он не был омегой.

Затем меня ударил ее запах — розы и какао, пропитанные обугленным краем неконтролируемой течки. Я пересек клетку к двери, отчаянно сжимая кулаки на прутьях по мере их приближения.

Я был нужен ей.

Син был покрыт кровью. Она покрывала его щеку и волосы, капала с пальцев, которые крепко держали ее на руках. Несколько пятен резко выделялись на ее белоснежных волосах и были размазаны по щеке.

Я потянулся к ней, но Син издал тихое рычание, его дикие глаза вмиг метнулись ко мне, хотя он осекся, когда разглядел мое лицо. Я замер, ни один инстинкт в моем теле не был склонен бросать ему вызов.

То, что произошло ранее, не было шуткой.

На них напали.

— А Вандл…? — спросил Син.

— Жить будет. Но нам нужно попасть в зал ожидания прямо сейчас, — сказал я, когда Син поставил Кресцент перед собой, все еще поддерживая ее. Я инстинктивно протянул руку сквозь прутья клетки, чтобы отвести назад ее волосы. Именно тогда я увидел расцветающий фиолетовый синяк на половине ее лица, наполовину скрытый волосами.

Скулеж отчаяния поднялся в моем горле, когда я обхватил ее шею.

Она была в безопасности и жива — здесь, с нами. Я должен был напоминать себе об этом. И нам нужно было спешить.

Она разжимала дрожащий кулак, показывая ключ, который она попыталась быстро вставить в замок клетки, промахнувшись несколько раз, от чего я занервничал. Позади меня Карма уже держал Вандла на руках и помогал ему встать на ноги.

Пока они вдвоем выходили прихрамывая, я проскользнул в двери и обошел клетку. В какой-то момент ночью я услышал резкий звон, и мой разум настроился на гнездо моей омеги.

Как я и думал, ключи, которые были в кармане у Вандла, лежали на каменном полу рядом с клеткой. Я схватил их и вернулся через несколько секунд.

Син снова взял Кресцент на руки. Я хотел, но сейчас в глазах Сина было очень тревожное свечение, так что я не посмел.

Но нам предстояло пересечь «Анархию» и молиться, чтобы двери были все еще открыты, и чтобы ни один из ныне живущих альф не осмелился перейти дорогу этому человеку до того, как мы туда доберемся.

КРЕСЦЕНТ

Я была на руках у Сина, окутанная запахами моей стаи.

Они были в клетке… Я помню, как выпустила их, но теперь все становилось туманным.

Я ослабила хватку на шее Сина, сделав глубокий вдох, но лишь закашлялась: острая боль пронзила грудь и нос.

— Почти пришли, Светлячок, — сказал мне Син.

— Ты… спас меня. Син… мой ангел, — прошептала я.

Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть слабый след улыбки на его губах.

Я чувствовала от остальных дискомфортную спешку, но Син оставался спокоен, поэтому я погрузилась в его присутствие в связи, не желая брать на себя ответственность за что-либо еще, что могло пойти не так сегодня.