— Со временем мы будем уменьшать дозировку, не беспокойтесь. А пока постарайтесь проводить дни спокойно и без суеты — здесь это не должно быть слишком сложно. Например, прогуляйтесь полчаса после пробуждения, чтобы насытить организм кислородом. Читайте, рисуйте, расслабляйтесь…

Сибилла кивнула, вышла из клиники и полной грудью вдохнула свежий воздух. Лучи заходящего солнца, падающие на её лицо, принесли ей облегчение. Эти обследования нанесли ей серьёзный стресс. Она бросила взгляд на большое здание «Археос» с тонированными стеклами. Обычно Эрван приезжал к ней домой около 18:30, то есть совсем скоро. Кстати, некоторые сотрудники уже начинали расходиться, поодиночке или небольшими группами, независимо от того, были ли они посвящены в секрет или нет. В любом случае, это были блестящие люди, тщательно отобранные для работы в «Лонжепине.

Не долго думая, она направилась к большому парку и села на траву, рядом с дубом… и на опушке леса. Она немного упрекала себя за эту слежку, но ей нужно было убедиться, что её спутник — такой же сотрудник, как и все остальные, и что он не работает в этом странном месте, спрятанном в лесу. Слова Мартина действительно всё ещё звучали у неё в голове. - Однажды вечером она вернулась домой, у неё было немного крови на штанинах. Клянусь, это правда. Пусть она и пошла сразу в душ и сдала одежду в стирку, я это видел…

Время от времени на конце тропинки, по которой она шла, возвращаясь из бункера, примерно в ста метрах отсюда, появлялись люди и возвращались в исследовательский центр через ворота, расположенные с задней стороне. Мужчины и женщины в гражданской одежде. Она насчитала одиннадцать человек, прежде чем её взгляд остановился на человеке, который выглядел более строгим, чем остальные. С того места, где она стояла, ей не удавалось разглядеть лица, но у неё не было никаких сомнений: это был Эрван. Она тут же выпрямилась и спряталась за стволом дуба, чувствуя, как сжимается горло. Ей показалось, что он шёл рядом с мужем Мелиссы и женой Мартина. Да, это была именно она, в строгом костюме. Вместе они направлялись к задней части прямоугольного здания.

Сибилла быстро вышла на главную улицу, ошеломлённая. Конечно, в этом не было ничего драматичного, но ей бы хотелось, чтобы мужчина, с которым она делила жизнь, был обычным сотрудником. Зачем этот бункер? Это добавляло еще один слой к невысказанному, своего рода секрет в секрете. Она осознавала, насколько ей трудно жить с человеком, который не может рассказать ей о своих днях. Что бы она ни делала, у нее было ощущение, что она никогда не получит ответов. В глубине души только ее кошмары, казалось, хотели пролить свет на ситуацию, но их искоренили…

Она снова прошла мимо указателя, указывающего направление к домикам с 20 по 29. Несмотря на все свои попытки, она так и не получила никакой информации о человеке или людях, живущих в том навязчивом номере из её сна. Через два часа комендантский час погрузит Лонжепен в сон, до этого времени кто-нибудь же обязательно появится, не так ли? Сибилла решила подождать перед домиком № 27, ходя туда-сюда со скрещенными на груди руками, погруженная в свои мысли, пока перед ней не появился лысый мужчина лет пятидесяти. У него на плече висела небольшая кожаная сумка, а в руке он держал яблоко.

— Я могу вам чем-то помочь?

Сибилла вежливо кивнула.

— Да, я уже несколько раз тщетно стучала в дверь дома № 27. Не могли бы вы сказать, кто живет в этом домике?

Он посмотрел на неё мгновение, потирая яблоко о брюки, а затем ответил:

— Это Роза-Мари Дефрансуа, психиатр из Лонжепина. Обычно она возвращается около 19:30. Простите, но мне кажется, я вас раньше не видел. Вы работаете в клинике?

Сибилла онемела. К непонятной головоломке, которую ей предстояло сложить, добавился новый кусочек. Почему же её сны заставляли её идти к психиатру, которая лечила её? Её собеседник заметил её растерянность. Она услышала, как он спросил — где-то далеко в её голове — всё ли в порядке. Мир на несколько секунд закружился вокруг неё, прежде чем картинка стабилизировалась. Нет, ничего не было в порядке. Совсем ничего.

Когда она переступила порог своего шале, Эрван уже выходил из душа и бродил в трусах и футболке. Он подошёл, чтобы поцеловать её. Сибилла постаралась сохранить спокойствие, но её недомогание не ускользнуло от внимания её спутника.

— Ты бледная. Обследования тебя утомили?

— В основном из-за этого лечения, оно делает мои дни тягостными… В конце концов, я не знаю, так ли уж хорошо его принимать.

— Каждую ночь я смотрю, как ты спишь. Твой сон такой безмятежный. Уверяю тебя, это хорошо. Доверяй этим людям.