В то время «французский Илон Маск» раскрыл свой кошелек и сумел привлечь самых выдающихся исследователей в области нейронаук, предложив им эту великолепную природную обстановку, сочетающую удовольствие и работу. Вскоре он объединился с Кристианой Леснар, блестящей нейрохирургом и бывшим советником по биомедицинским вопросам в CEA1.

В 2012 году проект «Археос, - оснащённый тремя палатами для лечения, передовым оборудованием для визуализации, а также хирургическим блоком, оказался в центре внимания, когда получил разрешение на операцию мужчине с тетраплегией. Первая операция по имплантации в мозг и установке протеза состоялась 21 июня 2012 года. Затем последовали два года обучения и тренировок в деревне, после чего, благодаря одной лишь силе воли своего мозга, двадцатисемилетний мужчина с перерезанным спинным мозгом снова начал ходить.

Дальнейшие события, однако, окутаны тайной. Исследования, проводимые в Лонжепине, заинтересовали армию и Министерство обороны. Вскоре объект получил статус «секретно — оборона» и начал расширяться. Врачи, биологи, специалисты по микро- и нанотехнологиям, работающие на армию, прибывают и селятся в жилых кварталах, примыкающих к Археосу. Всё закрывается на замок, классифицируют всё. Гражданские лица по-прежнему присутствуют, хотя их стало гораздо меньше, а некоторые, такие как Эрван, обязаны соблюдать абсолютное молчание под угрозой тюремного заключения. С правилами не шутят. Теперь перед приёмом на работу проводились допросы, психологические тесты, а жизнь каждого будущего сотрудника тщательно изучалась до мельчайших подробностей. Одним словом, то, что происходило в Лонжепине, оставалось в Лонжепине.

Их шале было последним на аллее, и Сибилла должна была признать, что оно выглядело впечатляюще. Брусья из канадской лиственницы, дикий сад, сливающийся с лесом, широкие панорамные окна с электрическими ставнями… Надо было быть очень придирчивым, чтобы это не оценить. Её взгляд скользнул за пределы дорожки. И тогда она заметила, метров в двадцати от себя, необычную живую стену — слишком ровную, слишком густую. Среди кустарников,

сквозь колючие кусты и просветы, пробитые вьющимся плющом, она разглядела бетон, окрашенный в зелёный цвет. Стена высотой не менее трёх метров, увенчанная колючей проволокой, уходила вглубь леса.

— Мы боимся того, что там снаружи, или что? — спросила Сибилла, указывая на стену своему спутнику.

— Скорее того, что там внутри. Злых типов, полных тайн!

Эрван поцеловал её, а затем прижал свой пропуск к считывающему устройству. Он открыл незапертую дверь, а затем отошел в сторону, чтобы пропустить её.

— Ну, каковы твои первые впечатления?

Она оглядела интерьер. Паркет из широких досок, залитый светом, мебель, вырезанная из необработанного дерева, едва уловимый запах воска. Их коробки и её художественные принадлежности ждали посреди гостиной. Всё было со вкусом обставлено. Здесь была установлена сигнализация — Сибилла не совсем понимала в чём её смысл, учитывая чрезвычайную безопасность, царившую в центре, — и новейшая аудиотехника. Целые полки были заставлены DVD-дисками. Это было самое меньшее, что можно было ожидать, поскольку по довольно непонятным причинам в «Лонжепине» не было доступа к Интернету, а только к защищённой внутренней сети, контролируемой IT-отделом.

— Приятно, — ответила она.

— Только приятно?

— Нет. Это действительно супер.

Он взял её за руку, показал холодильник, уже заполненный едой и напитками, современную ванную комнату, большую спальню. Он отвел её на заднюю террасу, с которой открывался вид на широкий искусственный пруд с зелеными берегами, усыпанными камышом. На другом берегу водоёма, примерно в пятидесяти метрах, напротив них стоял ещё один домик.

— В этой комнате ты сможешь рисовать. У тебя будет вид на пруд.

Я поинтересовался: можно заказать материалы, доставку обеспечивают грузовики. А ещё в деревне масса развлечений. Твой пропуск даёт доступ к спортивным объектам и библиотеке. Всё бесплатно, конечно.

Он оглядел их новое окружение.

— Ты даже не представляешь, как я горжусь тем, что нахожусь здесь. Я буду работать с лучшими. Это элита, Сибилла…

— Я прекрасно понимаю, что это прекрасная возможность. Ты говорил, что нас в Лонжепине около шестисот, но сколько среди них таких, как я? «Сопровождающих»?

Она сделала кавычки пальцами.

— Три четверти — это военные, включая интендантский персонал и солдат, проходящих реабилитацию, плюс около сотни гражданских исследователей, из которых неизвестная мне доля имеет допуск к секретной информации…

— И что? А сопровождающие?

— Это прежде всего поселок учёных, Сибилла. Людей в нашем положении, на мой взгляд, очень мало, но я поинтересуюсь, если хочешь. В любом случае, похоже, что уже есть как минимум ещё один.

Он кивком указал на мужчину, который прислонился к перилам своей террасы на другом берегу пруда. В джинсах и футболке, с кружкой в руке, тот, казалось, несколько секунд с любопытством наблюдал за ними, а затем устроился в кресле-качалке с пачкой листов и ручкой.