Циничный тон Сибиллы явно не понравился Эрвану. Она уже не знала, верить ли ему, и, главное, не была готова помириться. Не обращая на него внимания, она ушла распаковывать коробки в спальне. В гардеробной она повесила свои комплекты и вечерние платья. Она даже не помнила, носила ли их когда-нибудь. Вдруг всё это показалось ей абсурдным. Зачем ей эти наряды, раз здесь не будет никаких вечеринок?

Не успокаиваясь, она убрала свой дневник снов в ящик прикроватной тумбочки, а затем приступила к вещам сына. Несколько маленьких машинок и оловянные солдатики. Его синяя кепка, вся в Снупи. И плюшевая игрушка, найденная в капсуле. Когда она сунула её в коробку, Эрван не одобрил это, и напряжение сразу возросло, но о том, чтобы она оставила этот памятный подарок от Тома в нормандском доме, не могло быть и речи.

— Хочешь, я тебе их покажу? — раздался голос за её спиной.

Она вздрогнула. Эрван стоял в дверном проёме.

— Я знаю, что ты открыла коробку с DVD… Хочешь посмотреть?

Она молча последовала за ним в гостиную. Коробка с надписью «LGP» лежала на столе. Эрван достал диск из одного из футляров и вставил его в проигрыватель. Он остался стоять рядом с телевизором и бросил на неё печальный взгляд, пока на экране появлялось изображение — тёмное и зернистое.

Тьма. Лицо. Её лицо. Это была она, в халате, босиком, сидящая на кровати с растрепанными волосами. Её взгляд был леденяще неподвижен, зрачки полностью расширены. Её тело мягко покачивалось. Руки сжимали ткань простыней. Слышалось её тяжёлое и медленное дыхание.

— Ты… Ты меня…?

— Я рассказала о тебе психологу из Лонжепина, Розе-Мари Дефрансуа, во время собеседований при приёме на работу. Я упомянул о твоих приступах лунатизма и амнезии. Мне нужно было тебе помочь, и, как ты знаешь, она предложила воспользоваться тем, что мы здесь поселились, чтобы тебя вылечить. Она объяснила, что было бы хорошо, если бы у неё были записи. Речь шла о том, чтобы снимать тебя, не вмешиваясь, не будя тебя… Первые четыре DVD уже у неё, я передал их ей, когда приезжал три недели назад, чтобы уладить формальности, связанные с нашим переездом.

Сибилла почувствовала, как холодный пот пробежал по её плечам. Она опустилась в кресло и прижала колени к груди. На экране она выглядела так, будто ею овладела какая-то сила. Иногда её рот искажался, нос морщился, из-за губ вырывался тихий шипящий звук. Ужасающие гримасы, несомненно, связанные с её страшными кошмарами. Сцена продолжалась так три минуты, затем она снова легла, как ни в чём не бывало.

Эрван вынул диск и взял другой.

— Есть ещё эпизоды, когда ты бродишь по дому. Замок, который мы установили, оказался бесполезным…

Она действительно увидела, как открывает дверь спальни, спускается по нескольким ступенькам, останавливается, а затем снова направляется вниз. Она бродила по гостиной, опустив руки, по-прежнему с этим пустым, потерянным взглядом.

— До этих последних ночей ты иногда делала странные вещи, но ничего тревожного. С воскресенья, однако, ситуация ухудшилась. К счастью, я ещё не уехал на рыбалку, когда это произошло. Зато потом мне нужно было немного проветрить голову, поэтому я пошёл прогуляться, пока ты не проснулась…

Он достал DVD с надписью S009. - S» — как «Сибилла, - предположила она. С самого начала фильма она ходила по комнате. Она несколько раз ходила туда-сюда по коридору, словно отскакивая от невидимых стен, а затем направлялась в ванную. Там она затыкала слив раковины, полностью открывала кран и замирала, волосы почти закрывали ей глаза. Вода быстро переливалась через край, стекала к её ногам, на которые она неподвижно смотрела. Эрван стоял позади неё и снимал на камеру, его было видно в зеркале. Она его не видела. В её кошмарном мире его не существовало.

По-прежнему находясь в состоянии зомби, она наконец вышла из комнаты. Эрван закрыл кран, а затем последовал за ней. Теперь у неё была обнажённая грудь, а пижамная куртка волочилась за ней по полу. Она села на табурет посреди своей мастерской и начала медленно вращаться вокруг своей оси, опираясь на ноги и колёсики. Окружённая этими безглазыми лицами в глубине лесов, она выглядела как сумасшедшая. Сумасшедшая, которую следовало бы поместить в психушку. Через некоторое время, все с той же томной неторопливостью, она направилась к столу с инструментами, взяла тонкое лезвие, которое обычно служило ей для соскабливания краски, и начала проводить им по нижней части живота. Внезапно Эрван прекратил запись. Конец эпизода.

— Я вырвал лезвие из твоих рук, — объяснил он. — Ты замерла, но все еще спала. Я вмешался вовремя, рана была очень поверхностной, всего лишь ссадина, которая почти не кровоточила. Я надел на тебя верх пижамы и отвёл тебя обратно к кровати, где ты наконец уснула. По-настоящему уснула, я имею в виду.

Он вздохнул.

— Что бы ты ни думала о том, что я от тебя скрывал, я всегда был рядом, следя за тем, чтобы с тобой ничего не случилось.

У Сибиллы на глазах навернулись слезы.

— Почему ты мне ничего не сказал? Почему ты не показал мне эти фильмы раньше?

Эрван убрал DVD и сел рядом с ней.